Loading...

И кругом ветряки

12ВетрогенераторИндустриальный парк «Заволжье» в Ульяновской области постоянно эволюционирует: от простой промышленной площадки — к части инновационного кластера и в перспективе — к экопарку

Индустриальный парк «Заволжье» — пример успешного государственного гринфилд-парка, инициаторами создания которого были региональные власти, поставившие целью развивать Ульяновскую область как индустриальную, привлекательную для инвесторов, создающих налоговую базу региона и рабочие места. С момента создания парка в 2008 году и до 2015-го в формирование централизованной инженерной и транспортной инфраструктуры область вложила 1,7 млрд рублей. Это позволило привлечь на территорию парка 24 инвестиционных проекта суммарной стоимостью 46 млрд рублей. Среди них станкостроительный завод японско-немецкого концерна DMG Mori, производство автомобильных компонентов мексиканской компании Nemak, пивоваренный завод турецкой компании Efes, производитель молочной продукции «Мол вест», фабрика кухонных гарнитуров «Кучина» и др. Отдача от этих проектов многократно превысила бюджетные вложения в обустройство площадки для них: налоговые отчисления резидентов с 2009 по 2015 год составили 10,42 млрд рублей.

Опыт «Заволжья» уже тиражируется в десяти муниципалитетах Ульяновской области, причем разрабатываются планы как крупных индустриальных парков, так и небольших, где акцент будет делаться на привлечение предприятий малого бизнеса и компаний, занимающихся сельскохозяйственным производством и переработкой аграрной продукции.

А в перспективе «Заволжье» должно стать промышленной площадкой для еще более масштабного проекта — регионального инновационного кластера «Технологическая долина».

О причинах успеха и перспективах развития парка «Эксперту» рассказал Сергей Васин, генеральный директор АО «Корпорация развития Ульяновской области», управляющего парком.

— «Заволжье» — успешный парк. Но наверняка вы знаете примеры неуспешных проектов такого рода. Что вас отличает от них?

— Действительно, есть парки, для которых в чистом поле создана инфраструктура, включая дороги, инженерные сети и сооружения, но эти площадки пустуют. Потому что ни в коем случае нельзя сначала застраивать территорию, а потом бегать искать инвесторов. Маркетинг территории должен идти параллельно и даже опережать строительство инфраструктуры.

— То есть сразу надо понимать, кто может прийти в парк?

— Не просто понимать, желательно уже найти первых резидентов. Мы так и сделали, когда организовывали «Заволжье». И работали параллельно: мы формировали инфраструктуру, а они строили заводы.

— Кто эти резиденты?

— Американская компания Mars и пивной завод Miller. Кстати, наши резиденты сами часто выходят с инициативой расширения присутствия на нашей площадке — например, Mars начинал с одного проекта, а теперь их уже четыре.

— Считается, что успех парка обеспечивается триадой факторов, связанных с местоположением: близость к источнику мобильной рабочей силы, транспортная доступность, близость либо к рынкам сырья или продукции. В чем ваши преимущества?

— Конечно, все это у нас присутствует. У нашего индустриального парка выгодное расположение — на федеральной трассе, ведущей из Ульяновска в Самару. А что касается близости к рынкам, то многие компании нас так и выбирали — исходя из близости Ульяновска к Поволжью и вообще к центральной части России и Урала. Другой определяющий фактор — близость к высококвалифицированным кадрам. Совсем рядом с парком находится большой городской микрорайон, где живет 220 тысяч человек.

Но, учитывая российскую специфику, я бы добавил еще один фактор. Это административная поддержка — личная вовлеченность губернатора, власти. Сегодня система привлечения инвестиций отлажена настолько, что большинство проблемных вопросов не выходит на него, потому что благодаря его усилиям в областном правительстве сформировалась команда профессионалов. Но если вспомнить 2005-2007 годы, то тогда губернатор уделял очень много времени и улучшению делового климата, и «инвестиционному воспитанию» руководителей муниципалитетов, территориальных органов федеральной власти. Но и сейчас я не знаю ни одного инвестпроекта в Ульяновской области, когда губернатор не встретился бы с инвестором и не поддержал его.

— То есть такие факторы, как налоговые льготы, преференции, не могут быть решающими?

— Льготы есть у всех регионов, и они примерно одинаковые. Здесь опять же главное — инициативность региональной власти, необходимо не отставать от тех возможностей, которые предоставляет федеральное правительство. Когда возникла тема индустриальных парков, съездили за рубеж, где давно имеется много успешных примеров, переняли опыт и создали у себя. Появились в России особые экономические зоны, и мы такую создали у себя. Появились территории опережающего развития, ТОР, — сейчас в Димитровграде правительство Ульяновской области создает ТОР.

А совсем недавно, в октябре, область защитила в Министерстве экономического развития свою стратегию создания регионального инновационного кластера «Технологическая долина». Он станет одним из одиннадцати проектов, которым будет оказана федеральная поддержка — софинансирование и предоставление гарантий. По своей концепции этот проект похож на московский инновационный центр «Сколково» и «Иннополис» в Республике Татарстан. Кстати, губернатор выступил с инициативой перенести нормативные правила регулирования «Сколково» на все инновационные кластеры.

Парк «Заволжье» войдет в состав «Технологической долины», что гарантирует инвесторам сохранение благоприятного режима производства и дальнейшего развития на территории региона. Собственно, мы становимся базовой производственной площадкой для инновационного кластера.

Чем заполнить территорию

— Как это повлияет на вашу деятельность?

— Мы будем иначе подходить к выбору резидентов для парка. В первые годы его существования у нас не было строго ограниченной специализации, поскольку у нас большая территория, более 700 гектаров, и мы могли себе позволить размещать предприятия разных отраслей. Парк относится к категории универсальных, то есть никаких ограничений по отраслевой специфике в нем не существует. Сейчас же перед нами стоит задача формировать определенные технологические ниши, технологические цепочки в тех отраслях, которые регион выбрал в качестве стратегических.

Но при этом мы не будем забывать об интересах компаний — якорных резидентов парка. Нам важно связать приток новых резидентов с их планами, создать условия для кооперации новых компаний с уже действующими, локализации производства компонентов, связать их не только с производственными, но с небольшими инновационными компаниями, которые ведут разработки, выгодные для крупных заводов.

Как пример приведу DMG Mori. У концерна есть обязательство перед РФ локализовать производство комплектующих для станков. Поэтому они выкупили площадку в парке и сами организуют там центр комплектации, своих поставщиков хотят привести туда. Это позволило бы концерну значительно сократить логистические издержки, и это важно для получения статуса российского производителя и поставщика при госзакупках для нужд модернизации российской промышленности. Мы тоже ищем инвесторов и резидентов, которые могли бы производить комплектующие для них. Уже договорились с одной чешской компанией.

— Какие приоритеты действуют сегодня в регионе, если говорить о формировании определенных технологических ниш?

— Исходя из сложившейся компетенции региона, исходя из видения и анализа возможного развития отраслей и технологий региональным правительством было выбрано несколько приоритетных направлений: альтернативная энергетика; транспорт будущего, в том числе авиационный, например беспилотники; современные технологии в здравоохранении, так называемое электронное здоровье, а также композиты и материалы с новыми свойствами.

— И какая для этого существует база?

— Если брать композиты, то в регионе работает филиал Всероссийского института авиационных материалов — научное учреждение, занимающееся композиционными материалами. Недавно построен завод «Аэрокомпозит», который производит комплектующие для самолетов из таких материалов. Сейчас регион упаковывает на его базе новый проект по производству лопастей для ветрогенераторов из композитных материалов. Есть несколько стартапов в Центре трансфера технологий, расположенного в нашем парке, по этой теме. То есть база серьезная. Мы понимаем рынок. И у нас в регионе есть несколько предприятий, заинтересованных в этой продукции.

— А кто будет у вас оператором альтернативной энергетики?

— В первом проекте это финская компания Fortum. Она построит первый в России большой ветропарк уже к середине 2017 года. Его мощность составит 35 мегаватт. У региона есть возможности увеличить мощности, и мы планируем к 2020 году довести их до 300 мегаватт, а в перспективе доля электроэнергии от возобновляемых источников должна составить 30 процентов. Для этого наша корпорация проводит исследования ветра в трех районах области. Его результатом будут «банковские» отчеты, составленные согласно международным требованиям. Это облегчит процесс для инвестора, которому необходимы эти документы, чтобы приобрести оборудование для ветропарка. Для региона готовое исследование ветра — существенное конкурентное преимущество. В завершающей стадии у нас также находятся переговоры с двумя иностранными компаниями о локализации в области производства ветрогенераторов.

Китай так Китай

Кстати, и наши резиденты проявляют активность. Например, DMG Mori уже поставила парк солнечных батарей и два ветрогенератора. Они будут давать около 15 процентов электроэнергии, потребляемой заводом концерна. Там же они поставили электрозаправку для автотранспорта. У них на данный момент две разгонные машины — электромобили, но парк будет расширяться.

— Вы все время упоминаете Центр трансфера технологий. Что это за структура и какое отношение она имеет к парку?

— Наш проект изначально предполагал не только создание среды для развития производства, но и формирование инфраструктуры, поддерживающей развитие инновационного бизнеса. Центр трансфера технологий «Улнанотех» — команда, которая понимает, как коммерциализировать инновации. В центре создана инфраструктура: офисные площади и лаборатории с оборудованием, где на льготных условиях могут работать специалисты, в том числе приезжающие сюда из других регионов и стран. Высокомобильные молодые команды создают здесь инновационный продукт с рыночной перспективой. А центр выступает для них поддерживающей структурой, консультируя с точки зрения «упаковки» проекта и поиска партнеров и финансирования. — Можете привести пример какого-либо стартапа?

— Примеров множество. Одни из наиболее ярких — «Тест ген», компания, разработавшая тест-системы для безопасного определения резус-фактора плода на ранней стадии беременности; лаборатория Comberry, созданная совместно со специалистами из США и занимающаяся прикладными исследованиями в сфере тонкопленочных покрытий для разных отраслей промышленности.

Центр очень успешен. Площади в нем уже заняты. Мы собираемся его расширить и для его расширения нашли частного инвестора, девелопера из соседнего региона, который уже начал строить новый административно-лабораторный корпус.

— У вас много иностранных компаний резидентов. Почему?

— Мы не отдаем предпочтения иностранным или российским компаниям, поддерживаем всех. Много иностранных фирм, наверное, потому, что они очень заинтересованы в том, чтобы найти регионального партнера, разбирающегося в особенностях местного рынка, который может на начальном этапе помочь наладить производство. Ульяновские же компании заинтересованы в партнерстве с иностранцами из Европы или Китая, у которых можно позаимствовать и локализовать современные технологии, осуществить совместный инвестиционный проект. — Не обидно локализовать технологии из Китая? — Нет, не обидно. Что тут в эмоции уходить, если Китай нас обогнал? Ну да, обогнал. Но в чем-то до сих пор не догнал. Надо брать лучшее.

— Есть шанс, что сравняемся с Китаем?

— Если спать не будем. Кстати, проекты этого года у нас в основном российские компании. Из них шесть проектов направлены на импортозамещение. Есть пример, когда компания занималась импортом, а теперь поняла, что при нынешнем курсе рубля и санкциях выгоднее производить самостоятельно то, что раньше завозили. Есть пример компании, размещавшей производство в Китае, которое она переносит сюда.

— По масштабам эти проекты сопоставимы с масштабами иностранных компаний?

— Здесь нет зависимости от происхождения капитала. И там и там были как гигантские миллиардные инвестиции, так и проекты всего в несколько сотен миллионов рублей.

— Каким вы видите парк «Заволжье « через десять лет?

— Если брать такой дальний горизонт, то мы предполагаем, что будет выстроена синергия между крупными промышленными предприятиями, большим количеством небольших предприятий, производящих комплектующие для широкого круга потребителей, и инновационными компаниями. Это должна быть территория для широкого внедрения технологических инноваций и развития технологического предпринимательства.

Ну и хотим, чтобы значительная часть потребляемой парком электроэнергии закрывалась за счет альтернативных источников. Мы планируем получить так называемый зеленый сертификат, который присваивают территориям, работающим на возобновляемой энергии, то есть войдем в категорию экопарков.

Источник

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить