Loading...

Современные подростки не дерутся в школах и не интересуются сексом

«Драться — нельзя, орать — нельзя, хамить — нельзя, хулиганить — нельзя, кругом контроль, родители звонят каждые 15 минут: куда пошел, а ты дома, а ты с кем, а что делаешь?»

3-18897

Анастасия Рубцова, психотерапевт:

— Первое. Любое деление на поколения страшно условно. Граница, разделяющая поколения, плавает туда-сюда, ни один социолог не скажет точно, с какой отметки начинается «поколение Z». Рассуждая про поколение Z, мы просто пытаемся зафиксировать изменения, которые, как мы интуитивно чувствуем, накопились и случились. И сами себя немножко успокаиваем по поводу будущего наших детей.

Я бы все-таки считала новое поколение с 2000-х. Потому что те, кто родился в 90-х, еще очень сильно задеты той чудовищной политической и экономической нестабильностью, теми судорогами, в которых металось рухнувшее советское общество. Первые годы их жизни прошли в атмосфере жуткой неопределенности. Непонятно, где пол, где потолок, что добро, что зло, куда надо бежать, как правильно зарабатывать деньги. Нет ясных правил жизни.

Те, кому не повезло родиться в 90-е, очень сильно пострадали — не от бедности, не от разгула бандитизма, не от того, что недоедали или у них не было велосипедов. А от того, что у родителей рухнула картина мира, рухнуло то, что называется идентичностью. Это очень больно.

И надо понимать, что это именно наша, российская, история. В других странах такого жуткого перелома в 90-е не было. Были, может, другие переломы в другие десятилетия. Но у нас есть прослойка детей, травмированных осколками империи СССР, которым сейчас 22-25-27 лет.

И они точно не поколение Z — у них совершенно другой рисунок.

Им очень трудно принимать правила, подчиняться правилам, они все пытаются прогнуть под себя изменчивый мир. Им очень тяжело делать перерывы и отдыхать, потому что есть жуткое тревожное чувство, что сейчас все рухнет, никакого «завтра» не будет, все нужно доделать немедленно.

И им довольно сложно работать в командах, очень часто именно из-за высокого уровня тревоги — когда он у всех в команде высокий, это создает такое поле напряжения, что просто пробки вылетают.

Но, опять же, давайте будем очень осторожными с обобщениями.

Потому что то, каким человек вырастает, гораздо больше зависит от социального круга, к которому он принадлежит, от образования, которое он получает, от города, где он растет. Город-миллионник дает личности совсем другой отпечаток, чем городок маленький, домашний, где все друг друга знают. Время, в которое мы растем, тоже имеет значение, но не в первую очередь.

Тем не менее, вот с 2000-го условно года есть новое поколение Z. Оно уже росло при так называемой «путинской стабильности». Но стоит понимать, что это не заслуга Путина, и дело не в политике, а в том, что люди уже как-то пережили, переварили разрушение советского мира. Из старой мозаики собрали новую картинку в голове.

Уже можно говорить, что у этих детей, и в России, и в Европе, и в Азии, и в Америке, есть некоторые общие черты. Если предыдущее поколение росло в абсолютной свободе и отсутствии границ, то эти растут в тотальном контроле. У родителей появилась возможность их контролировать и «менеджерить», как сейчас говорится. И они этим пользуются, потому что тревоги у родителей много.

Поколение Z растет в мире доступности информации. Не просто доступности, избыточности информации. Поэтому они по-другому воспринимают информацию, чем те, кто шел перед ними. Им нужно схватить сразу много, поэтому они вынуждены хватать то, что на поверхности, кусками — там посмотрели, тут послушали, здесь какой-то ролик, здесь какую-то статью. При этом психика нынешних детей и подростков гораздо лучше работает на отсев лишнего, ненужного, того, что считает за мусор. И понятно, что когда приходится много отсеивать, то в этот отсев неизбежно что-то полезное тоже попадает. Но это не тупость, не рассеянность, это просто мозг спасается от информационной перегрузки тем, что включает дополнительные системы фильтрации.

При этом не надо думать, что современные дети и подростки наивно верят всему, что в интернете показывают. Это очень частая родительская тревога — вот, они там насмотрятся, они там наслушаются, их там научат... И ужас-ужас.

Они-то как раз, поскольку вынужденно лавируют в море информации, лучше нас с вами понимают, что далеко не вся информация надежна.

Чему мы тут можем научить их? Как определять, какому каналу информации можно верить, а какому — нет. Какой эксперт настоящий, а какой — ложный. Да нам бы и самим неплохо этому учиться.

Некоторые социологи считают, что новым поколениям будет свойственно то, что биологи называют «неотения» — то есть растягивание детства вплоть до середины жизни. Связано это с увеличением продолжительности жизни: если ожидаемая продолжительность жизни около 100 лет, то очень нужно долгое детство. Не как время, когда ты «в игрушечки играешь». А как время, когда ты накапливаешь информацию о том, как мир устроен, когда мозг пластичен. Похоже, поколение Z идет по этому пути.

И, конечно, это не может не раздражать предыдущие поколения. Потому что как же так, мы в их возрасте уже на заводе работали, а они сами из школы дойти не могут. Ну вот как-то так. Конечно, я не призываю все проявления инфантилизма и безответственности списывать на продленное детство. Но учитывать этот фактор стоит, наверное.

С одной стороны, российские родители, конечно, в проигрышном положении, потому что в нашем обществе все это детство обеспечивается ими — они кормят, лечат, одевают, содержат, оплачивают учебу. С другой стороны, у нас больше времени, чтобы научить подростка — как учиться, как работать, как добиваться успеха, как строить отношения, как контролировать свои эмоции. Опять же, хорошо, если мы это умеем сами.

Еще то, что отмечают все исследователи по всему миру — это снижение агрессии у нового поколения. Они гораздо больше ориентируются на сотрудничество, на то, чтобы делать что-то вместе, пусть даже виртуально. Им не просто интересно общаться — общение в соцсетях, в инстаграме становится отдельной самоценной деятельностью.

Нынешние подростки в разы менее агрессивны, если мы берем благополучные большие города. Даже драка в школе — это сегодня ЧП, а еще лет 30-40 назад это была норма.

И это прекрасно. Вроде бы.

С другой стороны, когда у подростков агрессивные импульсы все-таки возникают — а они возникают у каждого человека, и особенно у подростка, это нормально — они совсем не понимают, что с этим делать. Драться — нельзя, орать — нельзя, хамить — нельзя, хулиганить — нельзя, кругом контроль, родители звонят каждые 15 минут: куда пошел, а ты дома, а ты с кем, а что делаешь? И у подростка не оказывается ни свободного времени, ни инструментов, чтобы что-то со своими агрессивными импульсами делать.

Переплавлять их в познавательную активность редкий подросток умеет. Да и очень редкий взрослый. Поэтому у нынешнего поколения очень много тревожных и депрессивных расстройств — потому что эти агрессивные импульсы остаются внутри и превращаются в тревогу и злость против себя же.

Что мы тут можем делать? Можем учить подростка, куда агрессию можно безопасно сливать. В учебу, в конкуренцию, в спорт. В дискуссионные клубы, в путешествия. В споры в интернете, в крайнем случае.

Поколение Z демонстрирует сниженный интерес к сексу — тут есть разные гипотезы разных исследователей, почему так. Но факт такой есть.

Кто-то считает, что они перегружены информацией, им просто не до сексуальности. Кто-то пишет, что ослабевает агрессивность, и, как следствие, ослабевает интерес к сексу. Потому что поведение, направленное на размножение — это тоже разновидность агрессивного. Кто-то говорит «вот, в гаджетах своих сидят, с живыми девушками разучились общаться» — но это, честно говоря, наименее вероятная из теорий, потому что общаться-то они очень даже умеют, и письменно, и картиночками, и в видеоформате, и аудиосообщениями. Но интереса к сексу в том возрасте, в котором его демонстрировали предыдущие поколения, поменьше. Может, он будет проявляться позже, к 28-30 годам, раз они позже взрослеют. Так что всем, кто пытается блюсти нравственность молодежи, я бы посоветовала эту тему подробнее поизучать.

Самая большая родительская тревога — это гаджеты, интернет, виртуальный мир, в котором дети зависают. И возникает страх, что они по доброй воле оттуда не выйдут.

Тут единственный совет, наверное: не можешь победить — возглавь. Интернет и гаджеты — это реальность современного мира, никуда нам от нее не деться. Но мы можем показывать подросткам какие-то принципы поведения в виртуальном пространстве. Как мы выбираем информацию. Куда мы не идем и почему. Почему мы выбираем, например, послушать часовую лекцию, а не посмотреть в этот час ролики про котиков, падающих со столов.

В какой момент и как мы включаем самоконтроль, тоже очень полезно показывать подростку. Когда мы сами откладываем телефон, закрываем соцсети, переключаемся на что-то другое. Когда мы раз за разом демонстрируем такое вот взрослое поведение, ребенок его усваивает. Или еще кто-то в его окружении такое демонстрирует. Не полный отказ, а именно разумное и спокойное использование в своих целях.

 

 

Истояник

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить