Loading...

Николаю Дроздову - 80! Литературное поздравление от «ЭкоГрада»

Сегодня великому русскому экологу, знаменитому телеведущему передачи «В мире животных» Николаю Дроздову исполняется 80 лет! К этой в высшей степени знаменательной дате «ЭкоГрад» приготовил Николаю Николаевичу оригинальный подарок - книгу своего постоянного автора Михаила ФЁДОРОВА, посвященную двум столпам отечественной экологии и коллегам по телепередаче «В мире животных», - Василию Пескову и Николаю Дроздову, представляющую по сути рассказ о первой легенде, к сожалению, нас уже покинувшей, мемуарами второй. Это обширное литературное поздравление, представляющее собой развёрнутый монолог Николая Дроздова, будет публиковаться на нашем сайте ежедневно по главам, начиная с сегодняшнего дня. Долгих лет жизни, Николай Николаевич, многочисленных творческих удач, покорения новых вершин и больших радостей от обширного и тесного дружеского круга! Виват великому естествоиспытателю!

drozdov1

ЕСТЕСТВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК

Постоянный автор «ЭкоГрада», воронежский писатель и адвокат Михаил ФЁДОРОВ предпринял уникальный литературный эксперимент –– рассказать в одной книге об одном великом русском экологе словами другого, таким образом представив портреты обоих в череде тонких взаимосвязей. В его новой книге знаменитый телеведущий «В мире животных» Николай Дроздов, которому 20 июня исполняется 80 лет, рассказывает о своём друге, коллеге и учителе –– великом журналисте Василии Пескове, с которым они вместе вели эту телепередачу в течение 15 лет. Неминуемо Николай Николаевич, говоря о Пескове, покинувшем этот мир в возрасте 83 лет, создаёт собственные мемуары, поскольку судьбы двух выдающихся экологов-подвижников, несмотря на несхожесть и даже явную иногда контрастность, переплетены с такой тщательностью, на которую способна только природа. Так проявляется тот самый движок, нерв, который определяет развитие экологического мыследействия.

Наш журнальный эпитет «естественный человек» всё же больше тяготеет к официальному герою книги –– Василию Пескову. Удивительная цельность его личности имела крестьянские корни (уроженец Воронежа, как и автор книги) и отражала своеобразный –– хотя и в духе времени –– антисциентизм самородка, черпающего силу в природной среде, эколога по рождению и призванию. Подход Николая Дроздова в силу происхождения и воспитания был совсем другим, ориентированным на рецепцию природы в культуре, но это не скрывало его восхищения масштабом личности учителя. И судьба Василия Михайловича отражала до нюансов это волшебное единство с природой, и его творчество было ориентировано на личность как высшую целостность. Наверное, Пескова можно было бы назвать экологом-экзистенциалистом, если бы этот термин не носил бы в себе системное противоречие. Но вся жизнь Василия Пескова была как раз снятием всех возможных противоречий через природную гармонию. Главной его темой была личность человека, который имеет права быть успешным, счастливым при любых обстоятельствах, любых условиях жизни. И жизненный путь самого Василия Михайловича Пескова не поражает внутренней логикой, а показывает её как должное и необходимое для личности такого масштаба. Если бы Ленинскую премию в 1964 году получил не он, а Александр Солженицын, не было бы ни «Архипелага ГУЛАГа» и, наверное, крушения СССР, ни экологических подвигов Василия Пескова, опирающихся на его авторитет и паритетный стиль общения с властью. Поэтому не просто хорошо, что так вышло. Просто по-другому выйти не могло. То, что изначально замышлялось как естественное, переделать невозможно. Этим можно только восхищаться с интеллектуальным трепетом, как это делает по отношению к своему другу, учителю, но практически сверстнику равновеликий эколог Николай Дроздов.

«ЭкоГрад» представляет первые главы книги Михаила ФЁДОРОВА «Николай Дроздов «Василий Песков –– мой друг и учитель» (рабочий вариант названия), публикация которых приурочена к 80-летию Николая Николаевича.

ЭКОГЕРОИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ. КТО ОНИ ТАКИЕ

Василий Михайлович Песков (14 марта 1930 — 12 августа 2013) — советский писатель, журналист и фотокорреспондент, тележурналист. Ведущий программы «В мире животных» (1975—1990), путешественник. Лауреат Ленинской премии (1964) и премии Правительства Российской Федерации 2013 года в области средств массовой информации (посмертно).

Родился в селе Орлово Рождественско-Хавского (ныне — Новоусманского) района Центрально-Чернозёмной (ныне — Воронежской) области в семье машиниста и крестьянки.

После окончания школы и Воронежской школы киномехаников работал пионервожатым, шофёром, киномехаником. В юности увлёкся фотографированием природы.

В 1953 году начал работать в воронежской газете «Молодой коммунар» сначала фотографом, а после успешной публикации первого очерка — «Апрель в лесу» — штатным корреспондентом.

В 1956 году несколько его статей попали в «Комсомольскую правду», после чего он был приглашён на работу в Москву.

С 1956 года — обозреватель газеты «Комсомольская правда». Являлся постоянным автором рубрики «Окно в природу».

Первая книга очерков «Записки фоторепортёра» вышла в 1960 году.

С 1975 по 1990 год вёл телевизионную передачу «В мире животных» вместе с Николаем Дроздовым.

Скончался в Москве в возрасте 83-х лет. По завещанию Василия Михайловича его тело кремировали, а прах был развеян над полем в Воронежской области в селе Орлово, на его родине 20 сентября, на 40-й день смерти. Поле, над которым был развеян прах, находится на опушке леса, рядом с камнем, который ещё при жизни Василий Михайлович привёз из Мордовии. На этом камне написаны его слова «Главная ценность в жизни — сама жизнь».

Ленинская премия (1964) — за книгу очерков «Шаги по росе».

Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (5 мая 2003 года) — «за большой вклад в развитие отечественной журналистики».

Премия Союза журналистов России «Золотое перо России» за 2005 год (10 марта 2006 года) — «за серию публикаций в защиту заповедников России; за последовательность и принципиальность позиции».

Автор многочисленных книг, в т.ч. "Записки фоторепортера" (1960), "Белые сны" (1965), "Он был разведчиком" (1966), "Край света" (1967), "В гостях у Шолохова" (1971), "Ржаная песня" (1971).

Опубликовал сборники документальных очерков: "Ждите нас, звезды" (1963), "Речка моего детства" (1979), "Проселки" (1988), "Странствия" (1999). Самыми известными литературными работами Пескова стали книги "Шаги по росе" (1963) и "Таежный тупик" (1990, документальная повесть о семье сибирских отшельников Лыковых).

В 2016 году его именем назван один из островов Большой Курильской гряды.

Николай Николаевич Дроздов (род. 20 июня 1937 года, Москва) — советский и российский учёный-зоолог и зоогеограф, доктор биологических наук, кандидат географических наук, профессор МГУ, общественный деятель, телеведущий и радиоведущий. Член экспертного совета национальной премии «Хрустальный компас», член медиасовета Русского географического общества, путешественник, актёр, снялся в фильмах и озвучивал мультфильмы, певец, записал диск с песнями «Вы слыхали, как поёт Дроздов?», сценарист, писатель и журналист.

С 1975 года является ведущим телепередачи «В мире животных».

Родился в семье учёных.

В 1956—1957 годах учился на Естественном факультете Московского городского педагогического института им. В.П.Потёмкина. После второго курса перешёл на географический факультет МГУ.

В 1963 году окончил кафедру биогеографии географического факультета МГУ, до 1966 года обучался там в аспирантуре.

В 1968 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Культурные ландшафты аридных областей СССР и их орнитофауна». С тех пор работает на кафедре биогеографии географического факультета МГУ — сначала младшим, потом старшим научным сотрудником, с 1979 года — доцентом, ныне — профессором. Читает курсы экологии, орнитологии, охраны природы, биогеографии мира; постоянно выступает с лекциями.

В 1968 году впервые выступил в популярной телевизионной передаче «В мире животных». Позже был научным консультантом фильмов о животных «Чёрная гора», «Рики-Тики-Тави» и др. С 1977 года стал ведущим этой программы.

С 1971 по 1972 годы проходил 10-месячную научную стажировку на факультете зоологии Австралийского национального университета (Канберра, Австралия). Объехал многие области Австралии и описал это путешествие в книге «Полёт бумеранга».

В 1975 году работал в составе советской делегации на XII Генеральной ассамблее Международного союза охраны природы и природных ресурсов (МСОП) в городе Киншаса (Заир). Избран членом комиссии МСОП по национальным паркам. Посетил восточную часть Заира и национальные парки Вирунга и Кахузи-Бьега. Впервые группе зоологов из СССР удалось увидеть в природе горных или восточных горилл. Фотографии и отчёт о поездке были опубликованы в журнале «Природа».

Участвовал в многочисленных научных экспедициях по территории СССР.

В 1979 году совершил восхождение на вершину Эльбруса.

В 1993 и 1995 годах побывал в экспедициях российского ледокола «Ямал» (к Северному полюсу и по Северному морскому пути) и корабля «Дискаверер» (вдоль побережья Аляски и Канады).

В 1980 году побывал в 4-месячной экспедиции ЮНЕСКО на научно-исследовательском судне АН СССР «Каллисто» на острова Фиджи, Тонга и Самоа (проект «Охрана и рациональное использование ресурсов островных экосистем»).

В 1989 году включён в Почётный список ведущих экологов и специалистов по охране окружающей среды всех стран мира «Глобал-500» ЮНЕП.

В 1992 году награждён «Золотой пандой» («Зелёный Оскар») «3а выдающееся достижение» на крупнейшем кинофестивале фильмов о природе в городе Бристоль (Великобритания).

В 1995 году стал Лауреатом премии ЮНЕСКО в области популяризации науки «Калинга» за 1994 год, обладателем серебряной медали Альберта Эйнштейна.

Избран членом Международного Клуба исследователей (1994) и Нью-Йоркской академии наук (1995).

В 2002 году в составе Международной экспедиции совершил высадку на Северный полюс и прожил неделю в ледовом лагере «Барнео».

В 2000 году защитил диссертацию на соискание степени доктора биологических наук на тему «Фауна, животное население и охрана биологического разнообразия в аридных регионах Земли».

В 2001 году избран действительным членом Российской академии естественных наук (РАЕН), с 2002 года — действительный член Российской экологической академии.

В 1996 году избран членом Академии российского телевидения. В том же году программа «В мире животных» была удостоена премии «ТЭФИ» как «Лучшая просветительская программа».

С 1996 по 1998 год являлся членом Высшего консультативного совета по устойчивому развитию при Генеральном секретаре ООН.

В 1998 году награждён Почётным дипломом Всемирного фонда охраны природы «3а выдающийся вклад в дело охраны природы в России и во всём мире».

Автор около 200 научных и научно-популярных статей, более 20 монографий, учебников и пособий.

Автор и соавтор многих телефильмов и видеофильмов о природе и животных: серия «По страницам Красной книги», «Редкие животные», «Эталоны биосферы» (сделан по заказу ЮНЕСКО) и другие.

Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (2011 год).

Орден Дружбы

Орден Почёта (2006).

Его именем назван астероид (18334) Drozdov, открытый Людмилой Карачкиной 2 сентября 1987 года в Крымской астрофизической обсерватории.

08

Михаил Федоров. Николай Дроздов: «Василий Песков –– мой друг и учитель»

Когда-то лет шесть назад я встретился с Николаем Николаевичем Дроздовым в издательстве «Вече». У меня выходила книга о сестре милосердия, которая воевала в Абхазии. И вот тогда на мой вопрос: «А не посвятить ли книгу жене», Дроздов в своей привычной, очень дружелюбной манере ответил: «Конечно», после чего она и вышла с посвящением моей Танечке.

И вот через несколько лет вспомнил про него. А почему? Ушел из жизни Василий Песков, как всем было известно, они вместе вели передачу на телевидении «В мире животных». Только стоило где-то зазвучать музыке «Жаворонок» в исполнении оркестра Поля Мориа, как душу переполняло что-то восхитительное, теплое, доброе, и всё это так или иначе ассоциировалось с Дроздовым.

Я позвонил Николаю Дроздову. Уж очень знакомый, какой-то вкрадчивый голос Николая Николаевича сразу узнал. Что-то сумбурно объяснял – я всегда так начинал говорить, когда волновался. И Николай Дроздов, что-то поняв, спросил:

– Про Василия Михайловича Пескова хотите узнать? Да я про него могу несколько часов рассказывать. Знаете, у меня завтра мероприятие в Доме журналиста. Приходите туда, я даже не знаю, найдем ли мы уголок, где приткнуться, но поговорим.

…И вот я в Домжуре. Слышу:

– В номинации документальный фильм жюри присудило победу немецко-французской ленте «Засуха. Борьба за воду в Центральной Азии» и фильму «Афон. Восхождение». Поздравляет Николай Николаевич Дроздов!

По узкому проходу между стеной и рядами бегущей походкой направился на сцену Николай Дроздов. Галстук у него болтался из стороны в сторону, он сжимал руки в локтях, как будто участвовал в кроссе.

– «За высокий профессионализм и бережное отношение к духовным скрепам Отечества, за документальный фильм «Афон. Восхождение» – читал диплом Дроздов.

Потом диктор объявил:

– Сейчас Николай Николаевич представит вам небольшой вокальный сюрприз.

Николай Дроздов вышел к микрофону:

– Меня кто-то из молодых журналистов спросил: «Николай Николаевич, в Вашем возрасте Вы не боитесь впасть в детство?» А я ему говорю: «А я из него и не выпадал».

В зале захлопали.

Он заговорил о волновавшем его:

– Воспоминанию о Великой Отечественной войне. Был 9 мая на ВДНХ. Тысячи человек собрались в 9 вечера 9 мая. Не я считал, канал считал. Меня это очень тронуло. Любовь к старой песне военной.

Сейчас я записываю песни нашей Победы. Песни нашей страны. Из иного времени. «Широка страна моя родная…» Слова надо слушать. Голос у меня-то не ахти. А слова! Вот из той серии, но только послевоенные. А «День Победы» позже сочинили. А самые первые, которые Клавдия Шульженко пела. Помните, Клавдию Шульженко? Понятно, почему женщины приезжали на передовую и пели песни. Мужские даже. От имени солдат. А почему? Взять бы мужчину, красавца. Вот он приедет и споет на передовой. Он приедет, споет и уедет. Солдаты: пошел бы с нами вместе на смертный бой. А на женщину смотрят, как на воспоминание о своей девушке… А тут приехал солдат обратно, его хату не сожгли. Он вернулся живой-здоровый. Руки-ноги на месте. Забор починил. Один. А больше не с кем поделиться воспоминаниями. Мужиков нет, разве что деды, – говорил Дроздов и вдруг запел:

«Майскими, короткими ночами,

Отгремев, закончились бои.

Где же вы теперь, друзья-однополчане,

Боевые спутники мои?

В зале захлопали, кто-то закричал «Браво!».

Николай Николаевич спустился в холл.

Я нагнал его:

– Николай Николаевич, я насчет Пескова… Мы хотели поговорить…

Удивился моему неожиданному появлению.

Я напомнил историю, когда сфотографировался с ним в издательстве, но он не припомнил.

02

– Вы готовите книгу о Пескове? – еще раз спросил.

– Не говорю, что напишу, но дышу этой темой. А у Вас есть фотографии с Песковым?

– Есть одна, на субботнике…

– А можно Вам один вопрос о Пескове?

– Да зачем начинать, какие-то ошметки…

Я попросил повернувшегося паренька сфотографировать нас с Дроздовым и протянул ему фотоаппарат.

– Улыбайтесь! – потребовал Николай Дроздов.

– Да не могу… Профессия такая…

– Какая?

– Адвокат…

– Адвокат должен радоваться…

– Не очень-то нарадуешься по нынешним временам…

– Все равно, в этом Ваша беда…

Я провожал Николая Дроздова, не желая расстаться с ним. Но понимая, что удержать его невозможно. Через год Дроздову исполнялось 80 лет, а он бегал, как мальчишка, набирал темп к юбилею и не давал себе ни минуты покоя.

Проводив Николая Николаевича, я вернулся в зал и еще поговорил с одним из фотографов, который снимал форум.

А на мой вопрос:

– А Вы знали Пескова?

Ответил:

– Конечно. Я работал в молодежной газете украинской. И меня направили на стажировку в «Комсомолку». И вот тогда пообщался с Василием Михайловичем.

– В какие это годы?

– 76-ой или 77-ой…

– А что-нибудь интересное узнали?

– Была такая штука. Я подошел: «Василий Михайлович, я здесь на стажировке. Вы бы мне рассказали…» Я с фотоаппаратом. Он говорит: «Старик, на хрен тебе это интервью надо. Мне это известности не прибавит, тебе имени не сделает. Я вижу у тебя фотоаппарат. Пойдем в лабораторию, я тебе покажу последние картинки…» И мы пошли в лабораторию, он стал показывать свои фотографии. Интересные. Воробьи перед зеркалом автомобильным зимой… А потом мы встречались эпизодически…

– Он как из себя?

– Очень прост. Просто одевался…

– А чувствовалось, что лауреат Ленинской премии?

– Нет, – засмеялся. – Он раз выдал в «Комсомолке». На обед хотел пойти. И: «Ребята, одолжите мне рубль, лауреату Ленинской премии…»

– С юмором…

– Да, он такой.

05

Через несколько дней я набрал московский номер Николая Николаевича. И начался долгий монолог с моими краткими из-за глубокой почтительности репликами.

– О Пескове я могу часами рассказывать… Василий Михайлович для меня, конечно, и старший друг был и учитель, поскольку мы с ним вместе делали одно общее дело: готовили передачи «В мире животных». Обо всем этом я сейчас по порядочку расскажу. Для всей нашей семьи, прежде всего для моей мамы, с которой я много лет делил кров, потому что папы в живых не было. Он ушел у меня очень рано, в 63-м году уже не стало моего отца. Ну, прошлого века, соответственно. И вот я с 63 года…

Тогда еще не так много знали о Василии Михайловиче. А его уже знали все читающие «Комсомольскую правду». Его заметки были там. Я не могу сказать, как папа относился к нему, он был очень занятой человек, преподавал в медицинском институте, был заведующим кафедрой. И, конечно, ему было не до газет. Мама моя врач-терапевт, конечно, уделяла много внимания и работе в 5-ой городской больнице города Москвы, но, конечно, «Комсомольская правда» была для нас любимой газетой, которую мы выписывали всегда. А мама, овдовев, дожила до 1993 года. И по сути с 63 по 92 год мне пришлось о ней заботиться, потому что она осталась вдовой, старший брат жил в другом месте, и у него была большая семья уже. А у меня был довольно длительный период, когда я жил вдвоем с мамой. Потом, даже когда мы создали семью мою, я уделял внимание и семье и продолжал жить под одной крышей с мамой, поскольку у нее в это время развивался остеоартрит. Сначала с палочкой еще на работу ходила. А в 70-е, 80-е она стала на костыли.

В 70-х стала на костыли и двадцать лет ходила на костылях. Поэтому, даже не ходя на работу, она продолжала звонить, обзванивала всех, давала рекомендации, сама врач-терапевт. И в это время, уж конечно, для нее газета «Комсомольская правда», а телевизор с передачей «В мире животных», когда в ней появился Василий Михайлович, было ее любимым занятием смотреть Василия Михайловича по телевизору и читать его еженедельные статьи по субботам. Это было «Окно в природу». Раз в неделю появлялось то ли в субботу, то ли в воскресение.

Дроздов говорил вкрадчивым, каким-то особо доверительным голосом, и это придавало дополнительную привлекательность разговору.

– Рубрика «Окно в природу», где Василий Михайлович помещал какую-то свою фотографию. Подглядел уникальное животное. Иногда даже брал какую-нибудь известную фотографию кого-то другого. Но комментировал ее по-своему, своим собственным наблюдением. Но чаще свои собственные фото. Он был замечательным фотографом. И всегда на нем как минимум два фотоаппарата висело, – произнес, от души смеясь.

peskov drozdov

– На случай если один окажется неисправен…

– Его вид: кожаная куртка, пестрая кепка. Не клетчатая, как у доктора Ватсона, а пестрая. Ну а если зима, то ушанка мощная. Меховая. Такой образ создан и в передаче «В мире животных», когда появлялись его портреты. Но когда его портреты в «Комсомолке», они не так запали в душу, а когда мы его в передаче стали живьем наблюдать, это сочетание газеты «Комсомольская правда» с «Окном в природу» и передачей «В мире животных», которую он вел, это породило к нему народную любовь, я не говорю славу, слава – это другое слово. Это герои… А вот любовь народная, он завоевал. Да даже не завоевал, а заслужил. Завоевывают, когда сами стараются. Он ничего не старался, только хотел как можно больше рассказать о природе. Сам ходил в лес. Еженедельно, по-моему, а по выходным уж обязательно путешествовал. Если недалеко уезжал, в командировку, под Москвой, он не сидел дома. У него тоже с семьей было… По сути семья у него была, а потом дочь ушла куда-то, отдельно жила, и он жил один. Поэтому всегда на природу, на природу! Навещать заповедники, беседовать с сотрудниками, узнавать, что тут нового, наблюдать за животными, за птицами, за зверями. Это для него было таким даже не увлечением, а образом жизни. Домой он приходил, у него в одной комнате спальня, я у него бывал дома на Верхней Масловке…

У него двухкомнатная квартирка маленькая, в одной комнате он занимался, рукописи, в другой – спальня. Это его уголок отдыха. А работал как. Все завалено бумагами, рукописями, книгами, фотографиями. Работа кипела у него. Все, конечно, выплескивалось на кухне, на кухне он пил чай, принимал гостей, это чудесный уголок творческого человека. Ну и мы всей семьей, по сути нас осталось: мой брат, ветеринарный врач, он жил со своей женой – тоже ветеринарным врачом, в другом конце города, мы виделись регулярно, но кров я делил со своей мамой, потому что ей нужен был уход. И за продуктами сходить, и помочь по дому. Но это были мои самые дорогие, трогательные годы жизни, когда мне приходилось за матерью ухаживать – дар такой!

drozdov

Мы выписывали три газеты, могу точно сказать: «Вечерку», чтобы вечером было не скучно прочитать газету. А утром «Комсомолка» и «Медицинская газета». Для мамы «Медицинская газета» была руководством к совершенствованию. Из неё она узнавала, что там в медицине происходит. Это когда она на пенсию вышла из-за своего здоровья, а так бы она работала и работала. Она ушла из жизни в возрасте восьмидесяти семи лет, и, конечно, для женщины это не так уж и много лет. Но прожить двадцать лет на костылях, еще пять лет пролежать, смотреть телевизор, читать газеты, звонить подругам, друзьям, помогать в лечении всех их недугов, простуды, кому чего надо принять – все время активный образ жизни. И Вася Песков, я его Васей не называл, это сейчас иногда выговариваю, Василий Михайлович Песков, конечно, был таким стержнем радости жизни. Радости жизни, потому что она уже понимала, что на костылях, а он ездит, ходит – любоваться, слушать его для нее было жизненно поддерживающим стержнем. Она хранила все вырезки, где был Василий Михайлович. Вот такая толстая подшивка…

Мама сохраняла, сохраняла, а потом у меня было несколько переездов мощных, после ее кончины поменял много мест жительства, в общем, никакого архива я не сохранил… Она вырезала, мы вместе с ней читали, обсуждали. Творчество Василия Михайловича в нашей семье было стержнем, хотя я и сам ездил на природу. Его увлечение было немножко другим. Я все время стремился поехать куда-то в пустыни, в горы полазить, что-то такое экзотическое, поэтому для меня Кавказ, все это в пределах нашей страны, у нас экзотики тоже хватало в границах Советского Союза. Представляете, там горы Таджикистана, Киргизии, Каракумы там, юг Туркмении там Кушка, эти сухие горы Копетдага. Это Закатальский заповедник Азербайджана. Ленкоранская низменность. Это ж все в пределах Советского Союза, сел да поехал. На поезде, на самолете. Я все в эти места старался, а у Василия Михайловича было, я бы сказал, русское сердце. У него душа собственно русская. У меня весь Советский Союз был моей страной. Вот как сейчас говорят о патриотизме. Путин говорит: патриотизм. Патриотизм и национализм – разные вещи. Принципиально разные. Вот национализму очень легко перейти в нацизм. Потому что, когда человек свою нацию, свою национальность только ценит и воспевает, потом начинает ее ставить выше остальных, и это плохо кончается. Националистические движения… А патриотизм – это любовь к Родине своей. Вот мы с Василием Михайловичем были, а я сейчас еще остаюсь, настоящими патриотами. Для нас понятие Родины и Отечества было и остается стержнем нашей жизни. Отечество и Родина – это такие два слова, которыми мы с Василием Михайловичем пользовались регулярно, имея в виду Отечество – это отец. Мать – Родина. То есть, по сути, Отечество и мать и отец. В обобщенном смысле. В этом отечестве я видел, как биолог, мне это интересно посмотреть, как живут животные в пустыни, на озерах Иссык-Куля, где-нибудь на Каспийском море, а он больше любил, собственно, даже больше не природу-экзотику, а наш русский быт, крестьянский. Отношения человека с природой, что меня как-то меньше интересовало. Но я проходил через деревню: «Ребята, привет-привет. Я в лес пошел». А Василий Михайлович приходил, у него даже передачи были «Крестьянский двор», «Домашние животные». Домашние животные собаки и кошечки тоже интересно…

Конечно… Люди, общающиеся с природой, для него – работники заповедников, на конном заводе кто-то работает. Я, правда, тоже на конном заводе в детстве работал табунщиком. Меня отец посылал на конный завод. Мы жили-то не в городе, а в деревне, конный завод рядом был, и он меня вместо того, чтобы на каникулах просто бегать, отправлял табунщиком. А это был одиннадцать часов рабочий день. В пять утра табун выгоняешь и в десять пригоняешь. Маточный табун орловских рысаков на подмосковном конном заводе. Но тут, конечно, верховая езда, общение с лошадьми, а для Василия Михайловича и люди, работающие с лошадьми. Для него все это было так интересно, он все это описывал. То берешь интервью с биологами, которые работают глубоко в лесу, а ему этого мало. Он приходит к крестьянам: ну как вы тут? Крестьянский двор. Хотя колхозный строй. Там колхоз-совхоз, а он крестьянский двор. Понимал корень сельского хозяйства. Была целая серия передач «Крестьянский двор». В передаче «В мире животных». Как там лошадки живут. Как коровки. С пастбища приходят. Как свинки, как куры. Проникал в суть взаимоотношений животных и человека. Не просто наблюдающий ученый, изучающий. А кто живет тут, и надо понимать, что домашние животные: кошки, собаки – одни охраняют, другие мышей ловят. А, извините, куры, коровы, свиньи, это все для «покушать». И мы понимаем, что когда-то и свинку зарежут, и корову отведут куда-то там, ну а пока коровка дает молоко, лошадь – это тягловое животное, и вообще, его не едят, но Василий Михайлович очень деликатно эту сторону обходил… Хотя коровку, свинку когда-то прирежут, но сейчас-то она такое милое животное. Крестьяне, конечно, ее когда-то съедят, но они сегодня «Уй, ты мой хороший поросеночек», почесать подбородочек. Он хрюкает, ляжет на бок, под мышкой почесать. Брюшко. Ну, довольный. Приятно же общаться. И не надо же: я тебя когда-нибудь зарежу. Всегда забывается это. И душевность общения с домашним животным даже тогда, когда его когда-то употребят в пищу, она есть и остается такой душевностью, которая помогает детей воспитывать: «Ну не обижай свинку, не бей её. Давай почеши ее, погладь, что ты с ней…» Ребенка мать приучает. Это все в порядке вещей. Все это было у Василия Михайловича. То есть мы с ним патриоты, не националисты мы, не говорим о русском народе. Русский народ есть, а есть и российский народ. Советский. Раньше говорили: все, кто живет в Советском Союзе, это все наши, и не надо было придумывать, как сейчас «россияне». Мы русские, а все мы вместе с татарами, якутами, узбеками… Это все были советские люди. Советский Союз. Это было, конечно, хорошее объединение, которое давало возможность давать нам одно общее название «советский».

– Болезненная тема.

– Так вот, Василий Михайлович был настоящий советский человек. Он им оставался всю свою жизнь. И для него это было качеством. И конечно то, что Вы знали о нем помимо телевидения, это мое вступление к моему описанию образа Пескова. Это «до». А потом будет рассказ, как мы с ним вместе по очереди делали передачу на протяжении тринадцати лет. Мы еще разочек соберемся на эту тему. А пока вступление. Мы читаем газету «Окно в природу». Смотрим передачу «В мире животных». Я тоже ее смотрел тогда. С интересом. Особенно передачи, которые делал Песков. Свои не смотрел, это мама: то я не то сказал, то не так выразился, она прямо записывала все. Но Василия Михайловича она ничего не записывала, она просто приходила, слушала его и всё. Но меня же она продолжала воспитывать, – говорил, благодушно посмеиваясь, – чего это я.

– Сын…

– Да, какой бы ни был возраст, она делала замечания. А Василия Михайловича просто с радостью слушает. Я это рассказываю, как зритель, какие передачи он вел. Сейчас скажу точно, какие это были годы. А потом уже поговорим конкретно о сотрудничестве. Как он ведет ее. Он, как журналист, как собкор «Комсомольской правды». Он только так назывался: Я собкор «Комсомольской правды». Там кто-то: я журналист… А он: Я собкор «Комсомольской правды». Собственный корреспондент было для него самое высокое звание.

– Звучит!

peskov drozdov 2

– Остальное приходило, и самое главное, что он получил Ленинскую премию в журналистике. Александр Згуриди, основатель нашей передачи «В мире животных» (1904-1998, ведущий передачи в 1968-1975 гг. –– Ред.), был дважды лауреат Сталинских, но Ленинской не было. Создал фильмы замечательные. Так вот они стали потом называться государственными. А Ленинскую премию учредили выше Сталинской. Её вручали за особо-особые заслуги. Лауреатов Ленинской премии можно по пальцам пересчитать. Сейчас вот вспоминаю и не припомню, кто еще был в области журналистики. Ну, в области науки, литературы – понятно. Но в области журналистики – это единственный случай. Причем уже последние десятилетия своей жизни Василий Михайлович, ну лет двадцать, стал звать себя писателем-экологом. Когда у него появились мощные книги. Писатель-эколог. И он представлялся: писатель-эколог, собкор «Комсомольской правды». Но стал добавлять, что он все-таки писатель тоже, потому что стал членом Союза писателей. Сначала чувствовал себя журналистом: статьи, статьи, статьи, но потом, когда эти статьи он собрал в книги –– две главные книги это «Отечество» и «Шаги по росе». Вот за них он получил Ленинскую премию.

Мы с ним выступали на каких-то конференциях, а наша передача даже сводила нас на конференции. И он как писатель-эколог. И вот эти книги «Отечество» и «Шаги по росе» произвели мощный фурор. Потому что, с одной стороны, это собраны журнальные статьи. Их настолько стержнем проходит жизнь о гордости за свою страну, гордости за своих людей, героев труда, творчества, искусства, все они вроде бы разные, но в исполнении Пескова они все становятся героями.

– Труженики.

– Он дает каждому из них, кто бы тот ни был, труженик поля, промышленности, писатель, военный, художник, певец или кто, но описывает его как героя. Это надо уметь в каждом лучшее увидеть, показать его ценность для своей страны, а в сумме это Отечество получается. И он, конечно, заслужил такого высочайшего звания Лауреат Ленинской премии. Причем он, в Антарктиде был. Он же ездил в такие дальние места, что я даже не знал. И вот подходит уже голосование, сидят в Москве, звонят, ну как там что. А он говорит: я приехал, а мне говорят.

– Не пробивал себе премию.

Уж я-то знал клоунов, которые из себя ничего не представляли, а награды получали.

–Да-да. Но он, конечно, полагал, куда-то подали. Идет голосование. Поэтому, он и ахнул, когда приехал из командировки. До того, как я с ним встретился на передаче «В мире животных», это было значимым. Это продолжалось помимо его и моего общения с мамой, читавшей «Комсомолку». И уже шло с передачей «В мире животных». Его передачи в отличие от моих были совершенно другими… На этом мы прервемся.

Желая найти еще людей, с кем бы поговорить о Пескове, я спросил:

– А Вы упомянули своего брата-ветеринара. Он в здравии?

– Нет-нет, его уже нет. В 2002 году скончался.

– Мало людей осталось, кто знал Василия Михайловича…

– Ну конечно, конечно. Вокруг меня уже мало кто. Это когда у меня вторая семья, но я должен был ездить к маме, быть около нее. Там варил еду для мамы и привозил.

– И в это время Вы еще успевали готовить передачи?

– Конечно, а что делать…

– Но это же нагрузка сумасшедшая.

– Ну, я говорю, это Божий дар. За матерью ухаживать. Но было ощущение, что чего-то не доработал. Но надо за пожилыми, больными…

– Николай Николаевич, я думаю, неспроста Ваши папа и мама врачи. Это в Вас как-то выразилось?

– Конечно, отец – врач, мама – врач, дедушка… Брат – ветеринарный врач. Священники – тоже врачеватели душ человеческих.

– Эти корни Вы чувствовали в себе?

– Конечно.

– А как?

– Ну, подождите, Вы переводите на меня, давайте про Василия Михайловича.

– Но с Василием Михайловичем и получается созвучие: Вы же с ним как бы очень близки…

– С Василием Михайловичем, конечно. Созвучны. Я не понял вопрос.

– У Василия Михайловича отец железнодорожник, а мама крестьянка. Корни отца – очень значимы для Василия Михайловича.

– Ну, я думаю. Но родителей его я не знал. Мы с ним все время о природе, о животных, как-то он о своей семейной жизни не делился. Я вот не знаю, кто у него дочь.

– Она ушла раньше его…

– Но я их не знал, ни разу не встречал.

– Николай Николаевич, ну, а у Вас родители медики, сюда бы и сына… Врачевание бы…

– Но это имеет отношение и ко мне. Любовь к природе. Проявление её – тоже врачевание. А мой старший брат – ветеринарный врач, он же тоже любил животных, больше чем я на порядок. Потому что я любил наблюдать здоровых животных, изучать, а он больных животных брал, тоже их лечил, и это гораздо более конкретное отношение любви к животным. Больное животное – делаешь его здоровым. Это гораздо мощнее, если я считаю, что он любил животных больше, чем я.

fedorov drozdov 2010

Михаил ФЁДОРОВ, Воронеж. Фото автора и интернет-ресурсов.

Продолжение следует.

12249698

Автограф Николая Дроздова на байкальском спецвыпуске «ЭкоГрада» (№3 за 2015 год), полученный на «Днях Байкала в Москве» (5-20 ноября 2015 года). «Меня просто ангелы принесли на эти «Дни Байкала» - говорил тогда Николай Николаевич...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить