Loading...

Листая старые страницы: Формула русской победы

Иногда они возвращаются... Виктор Аксючиц, герой перестройки 80-х, парламентский трибун, философ и богослов снова на авансцене политических и концептуальных битв. Вернулось его время — а может быть, никуда и не уходило, просто анабиоз был необходим для накопления сил и раздумий о вечном.

Однако сухие строки Википедии (к которым, несомненно, приложил редакторские усилия и сам герой) совершенно не дают представления об этом интеллектуальном и политическом лидере. А ведь в начале 90-х годов этот политик и парламентарий был одним из самых известных глашатаев новой политической реальности, лидеров первого постсоветского парламента — Верховного Совета РСФСР/РФ, главных и широко известных оппонентов курсу Ельцина-Гайдара-Чубайса — и самым яростным борцом с ним, равно как и защитником единства СССР. Его пламенные концептуальные речи и выраженные в них политико-философские идеи еще ждут своего исследователя. Пробыв в Белом доме вплоть до его расстрела (октябрь 1993 года, что позже было описано в его воспоминаниях «Расстрел парламента» и «Государственный переворот», тоже стыдливо пропущенных в обойме Википедии), Виктор Аксючиц так и не смог попасть в Думу, что для политика его склада было равносильно параличу — это как низкий потолок на знаменитой картине «Меншиков в Березове». Временное возвращение в политику парламентский борец пережил в 1997–1998 гг., став советником тогдашнего первого вице-премьера Бориса Немцова и курируя организацию погребения останков семьи последнего русского императора Николая II. На этой стезе Аксючиц попал практически под перекрестный обстрел из всех возможных политлагерей, но несомненно то, что он смог привлечь к работе православных интеллектуалов и вообще представителей христиански ориентированной интеллигенции — и великое дело в конце концов было сделано. После чего для политика наступил упомянутый глубокий и долгий анабиоз...
Но, может быть, Википедия права, акцентируя внимание на сложной мировоззренческой эволюции героя и игнорируя его политические повороты, реверансы и кровавые бои? Ведь о своем отношении к политике сам Аксючиц заявлял откровенно: «Я понял, что политика — ужасно грязное и неблагодарное дело. Это, пожалуй, единственное открытие, которое я сделал к сорока годам, все остальное я знал раньше... Меня уговорили заняться политикой мои близкие друзья и коллеги по бизнесу, издательской и общественной деятельности. Я впервые в жизни получил возможность не только писать в стол, но и публиковаться. Я стал состоятельным человеком, одним из первых миллионеров в России. Наконец мог жить в свое удовольствие, а меня толкают в политику. Я — христианин и философ. Главное в моей жизни — творчество». А как же тогда парламент etc.? Но сердцевина деятельности Виктора Аксючица — его общественный темперамент, не знающий границ и определяющий практически всю окраску поступков (в чем автор этих строк убеждался лично в конце 80-х, слушая Аксючица на собраниях Российского христианского демократического движения в театре «Ковчег» на проспекте Вернадского, — более увлеченного собой оратора встретить трудно!). Отсюда и синтетическая, в угоду моменту перестройки, идея христианской демократии, камуфлирующая интеграцию православного и монархического компонентов в политику, и антикоммунизм, не исключающий политического альянса с ними, и роль политического лидера, пребывающего вне политики. Потому что вечное — вечно, а наносное исчезает. И вот сегодня настало время снова говорить о вечном...

И ЭТО ВСЕ О НЕМ
ИЗ ВИКИПЕДИИ

Виктор Владимирович Аксючиц — советский и российский философ, богослов, публицист, российский политик, народный депутат РФ, религиозный деятель — родился 29 августа 1949 года в крестьянской семье в селе Варданцы Молодечненского района Минской области. Учился в Рижском мореходном училище, служил в ВМФ, офицер запаса. В юности как моряк торгового и рыболовецкого флота побывал во многих странах. Вступил в КПСС в 1972 году в Военно-морском флоте.
В 1978 году окончил философский факультет МГУ. В 1979 году вышел из КПСС по религиозным убеждениям.
Занимался религиозным и политическим самиздатом, за что подвергался репрессиям со стороны КГБ: исключение из аспирантуры МГУ, обыски, допросы, изъятие библиотеки, негласный запрет на работу по профессии. Около десяти лет вынужден был работать бригадиром сезонных строительных рабочих в различных регионах страны.
С середины 1980-х годов публиковался в эмигрантских и западноевропейских изданиях. С 1987 года с Глебом Анищенко издавал литературно-философский журнал русской христианской культуры «Выбор» в самиздате, затем переиздававшийся в Париже, с 1991 года издававшийся официально в России.
В 1988 года входил в правление научно-технического кооператива «Перспектива», в 1989 году участвовал в создании советско-панамского совместного предприятия Рuiсо, стал членом его правления и директором издательского отдела.
В 1990–1993 гг. — народный депутат РФ, председатель подкомитета по связям с зарубежными организациями Комитета Верховного Совета РФ по свободе совести, вероисповеданиям, милосердию и благотворительности. Создал и возглавлял депутатскую группу «Российское единство». Инициатор и соавтор закона Верховного Совета РСФСР 1990 года «О религиозных верованиях», по которому были отменены ленинские и сталинские декреты о религии, распущен Совет по делам религий — орган режима государственного атеизма, предоставлены свободы религиозной деятельности, утвержден в качестве выходного день Рождества Христова, религиозная деятельность была освобождена от налогов.
В 1990–1997 гг. лидер Российского христианского демократического движения, на начальном этапе входившего в движение «Демократическая Россия». В 1992 году — организатор Конгресса гражданских и патриотических сил России, возглавил созданное Конгрессом Российское народное собрание. Член Национального комитета «Социал-патриотического движения «Держава» (лидер — Александр Руцкой). В 1995 году кандидат в депутаты Государственной думы РФ от «Блока Станислава Говорухина».
В 1997–1998 гг. советник первого вице-премьера правительства России Бориса Немцова. Государственный советник 1 класса. Курировал работу правительственной Комиссии по идентификации и захоронению останков российского императора Николая II и членов его семьи.
Преподаватель философии, доцент Государственной академии славянской культуры. С 2009 года президент фонда «Русские университеты».
Книги:
«Мироправители тьмы века сего» — 1994 г.
«Идеократия в России» — 1995 г.
«Под сенью Креста» — 1998 г.
«Покаяние. Материалы правительственной Комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков Российского Императора Николая II и его семьи» (составитель, автор предисловий) — 1998 г.
«От великих потрясений к великой России» — 2002 г.
«Миссия России» — 2009 г.
«Русский характер» — 2011 г.
«В тисках идеала и реальности (Коллизии русской истории)» — 2011 г.
«Идеократия в России» — 2011 г.

ВЫЙТИ ИЗ СМУТЫ!
Из выступления на Рождественских парламентских встречах в Совете Федерации ФС РФ «Исторический опыт и современные тенденции развития партнерских взаимоотношений церкви, власти и общества. Семья как основа национальной безопасности государства», 28 января 2014 г.

Мы знаем, что русский народ создал не только великое государство, но и цивилизовал огромные просторы евразийского континента, создал великую культуру, сохранив при этом все народы, вошедшие в Российскую империю до 1917 года. И русское православие во всем этом играло огромную роль. Русское православие было не только цивилизационно-образующим, но и государственно-образующим элементом. И этот процесс персонифицируется с таким явлением, как преподобный Сергий Радонежский, который, как кристалл, вобрал в себя весь предшествующий опыт — и Византии и русского православия — и выдал на будущее те лучи обновления, которыми мы сейчас питаемся.
Он смог совершить эти невиданные во всей мировой истории деяния потому, что именно русское православие наградило его определенными качествами, и русский природный характер эти качества принял и развил. Одно из таких качеств я назвал бы русским маятником. Обратим внимание, что всегда народ на Руси проявлял такие крайности, как мобилизацию, сверхмобилизацию и демобилизацию. Это особенно проявлялось на микроуровне — в крестьянской семье. Кстати говоря, нигде в мире сельскохозяйственная цивилизация не создавалась в таких суровых климатических, географических и геополитических условиях, как у нас.
Как мы знаем, в Средние века Москву сжигали раз 50 во время вражеских нашествий с юга, севера и запада. И крестьянская семья — а я сам из крестьянской семьи и помню, что ложились мы спать в два часа ночи, а вставали в четыре утра, — все взрослое население на селе проявляло в тот момент сверхмобилизацию, напряженно трудилось. Почему? Потому что лето было коротким, и за этот короткий срок нужно было заготовить продукции на всю долгую зиму. И это совершенно несравнимо с теми условиями, что существовали, скажем, в западной цивилизации.
Да, зимой русские закрывались в свой ковчег, где под одной крышей жили все и хранилось все — и семья, и скот, и корм. И русский мужик лежал на печи и думал. О чем же он думал? Он думал — а может, придет кто-то и тот тяжкий труд выполнится сам «по щучьему велению». Иными словами, весь наш фольклор рассказывает не о лени русского народа, а о совершенно невероятном напряжении жизни на грани выживания. И мы видим этот маятник на общенациональном уровне. Я бы это назвал формулой русской победы. Всегда, когда существует смертельная угроза, то ее должен осознать ум нации, думающий слой нации. Понятно, что в средние века это было ученое монашество. И преподобный Сергий, осознавая лучше всех эту смертельную угрозу, не только благословил, а принудил светскую власть выступить наконец и победить. И это тоже завет всем нам на будущее.
Интеллектуальный слой нации формирует то, что называется национальной идеей. То есть выявляет предназначение нации в данный момент, осознает, какие угрозы и опасности грядут и что нужно совершить, чтобы вновь выжить.
Следующим уровнем этого маятника или формулы русской победы является транслирование этого посыла верховной власти, как это и сделал преподобный Сергий. И вот когда верховная власть все осознает и обращается к народу со словами «братья и сестры» — тогда и совершается победа. И мы видим, исходя из этого, что из всех невероятных и многочисленных испытаний русский народ выходил победителем, и, более того, становился более сильным, чем когда только входил в пору испытаний.
Таковы архетипы русского самосознания, исторической памяти и жизни. И эти архетипы присутствую в нас и сейчас. Совершенно очевидно, что мы все с вами сейчас живем во время серьезнейших угроз внешних и внутренних. И некоторые из них на самом деле представляют смертельную угрозу нашей цивилизации, культуре, государству. Мы сейчас живем в то время, когда интеллектуально образованный слой только начинает осознавать эти угрозы. И наше сегодняшнее собрание — это показатель того, что понимание начинает проступать.
Подтверждение пробуждению — и те несколько тысяч человек, которые собираются вокруг храма Христа Спасителя и обсуждают проблемы, о которых я говорю. Обращаю ваше внимание на то, что еще в XIX веке трудно было найти в образованном сословии таких людей с православным мировоззрением. Министр народного просвещения Российской империи Сергей Уваров образно говорил, что всю партию славянофилов, или тех, кто персонифицировал себя с русским православным мировоззрением, можно было усадить за один диван. А сегодня тысячи людей из образованного слоя возвращаются к истокам, возвращаются к традициям. И это основной признак нашего с вами возрождения. Мы видим, что думающий слой осознает все грозящие опасности и транслирует свой посыл верховной власти. Хочу отметить, что в этом процессе важнейшую роль играет первый иерарх Русской Православной церкви. Он наиболее четко формулирует угрозы и опасности и четко формулирует цели к которым мы должны стремится.
Никто, кроме него, не говорит так ясно о той страшной социальной пропасти, которая раздирает нашу страну. Никто, кроме него, четко не говорит о роли русского государство-образующего народа и о необходимости возрождении именно русского государства как условия возрождения всей страны. Если не будет русского национального возрождения — не будет возрождения России. А это означает, что ни у одного народа не будет будущего. Не будет будущего ни у каких национальных элит, если не будет России, не будет русского государство-образующего народа. И в этом случае можно сказать, что русский первый иерарх Русской православной Церкви персонифицирует собой ту традицию, которую когда-то в наиболее полном виде выразил преподобный Сергий Радонежский. И это дает нам основание надеяться, что русский народ выйдет из той смуты, в которой мы все с вами пребываем, и не просто выйдет, а, как это бывало прежде, выйдет еще более сильным, пройдя очередное испытание времени.

Подготовил Александр ПЕРЕПЕЧКО.

Экоград252 img 80Экоград252 img 82Экоград252 img 84Экоград252 img 85Экоград252 img 88Экоград252 img 89

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить