Loading...

Причины вступления России в ЕС. Вернуть нефть народу. Мечта тамплиеров о токенах справедливости. Блокчейн золото дзедо на Формозе. Часть 2

Вечером 21 сентября 1993 года внимание жителей созданного в 1991 году государства Российская Федерация было приковано к экранам телевизоров. Тогда президент Борис Ельцин зачитал указ № 1400 о разгоне Верховного Совета и Съезда народных депутатов РФ и объявил в стране чрезвычайное положение.

1

http://pravosudija.net/article/zdes-bylo-pozhestche-chem-v-goryachih-tochkah

1941.

"Скот покидает Москву"

В эти октябрьские дни в обороне Москвы возникла огромная брешь, которую нечем было заполнить. В любой день немецкие войска могли прорваться в город. Члены политбюро собрались в кабинете вождя. Сталин объявил, что всем нужно сегодня же, то есть пятнадцатого вечером, эвакуироваться. Партбоссы поспешили исполнить указание вождя, они делились пугающей информацией со всеми знакомыми, и весть об оставлении города распространилась мгновенно.

Утром 16 октября в Москве впервые за всю историю метрополитена его двери не открылись. Метро не работало. Поступил приказ демонтировать и вывезти все оборудование. Закрытые двери метро сами по себе внушали страх и панику. Метро — самое надежное транспортное средство. Главное убежище во время ежедневных налетов авиации врага. Уж если метро прекратило работу, значит, город обречен… Жителям никто не сообщал, что происходит. Власть, занятая собственным спасением, забыла о своем народе. В Москве не топили. Закрылись поликлиники и аптеки. Стала ясна слабость системы, казавшейся столь твердой и надежной, безответственность огромного и всевластного аппарата, трусость сталинских выдвиженцев. Думали только о собственном спасении, бежали с семьями и личным имуществом, и бросали столицу на произвол судьбы. Организованная эвакуация превратилась в повальное бегство.

Скот покидает Москву

Лев Ларский скоро уйдет на фронт, после войны станет художником. А осенью сорок первого он еще учился в десятом классе 407-й московской школы. Утром 16 октября он оказался на шоссе Энтузиастов:

«Я стоял у шоссе, которое когда-то называлось Владимирским трактом. По знаменитой Владимирке при царизме гоняли в Сибирь на каторгу революционеров — это мы проходили по истории. Теперь революционеры-большевики сами по нему бежали на восток — из Москвы. В потоке машин, несшемся от Заставы Ильича, я видел заграничные лимузины с «кремлевскими» сигнальными рожками: это удирало Большое Партийное начальство! По машинам я сразу определял, какое начальство драпает: самое высокое — в заграничных, пониже — в наших «эмках», более мелкое — в старых «газиках», самое мелкое — в автобусах, в машинах «скорой помощи», «Мясо», «Хлеб», «Московские котлеты», в «черных воронах», в грузовиках, в пожарных машинах…»

Начальник московского управления Наркомата внутренних дел старший майор госбезопасности Михаил Иванович Журавлев докладывал своему начальству в наркомате: «16 октября 1941 года во дворе завода «Точизмеритель» имени Молотова в ожидании зарплаты находилось большое количество рабочих. Увидев автомашины, груженные личными вещами работников Наркомата авиационной промышленности, толпа окружила их и стала растаскивать вещи. Разъяснения находившегося на заводе оперработника Молотовского райотдела НКВД Ныркова рабочих не удовлетворили. Ныркову и директору завода рабочие угрожали расправой…

На Ногинском заводе № 12 группа рабочих напала на ответственных работников одного из главков Наркомата боеприпасов, ехавших из города Москвы по эвакуации, избила их и разграбила вещи…

Директор фабрики «Рот Фронт» (Кировский район города Москвы) Бузанов разрешил выдать рабочим имевшиеся на фабрике печенье и конфеты. Во время раздачи печенья и конфет между отдельными пьяными рабочими произошла драка. По прибытии на место работников милиции порядок был восстановлен».

Писатель Аркадий Алексеевич Первенцев тоже пытался уехать из города вместе с женой. Он был писателем более чем процветающим, имел собственную машину с шофером. Но дорогу перекрыла огромная толпа: «Несколько человек бросились на подножки, на крышу, застучали кулаками по стеклу. Под ударами кулаков рассыпалось и вылетело стекло возле шофера. Машину схватили десятки рук и сволокли на обочину, какой-то человек поднял капот и начал рвать электропроводку. Десятки рук потянулись в машину и вытащили жену.

Красноармейцы пытались оттеснить толпу, но ничего не получилось. Толпа кричала, шумела и приготовилась к расправе. Я знаю нашу русскую толпу. Эти люди, подогретые соответствующими лозунгами 1917 года, растащили имения, убили помещиков, бросили фронт, убили офицеров, разгромили винные склады… Это ужасная толпа предместий наших столиц, босяки, скрытые двадцать лет под фиговым листком профсоюзов и комсомола. Армия, защищавшая шоссе, была беспомощна. Милиция умыла руки. Я видел, как грабили машины, и во мне поднялось огромное чувство ненависти к этой стихии. Я посмотрел на их разъяренные, страшные лица, на провалившиеся щеки, на черные, засаленные пальто и рваные башмаки, и вдруг увидел страшную пропасть, разъединявшую нас, сегодняшних бар, и этих пролетариев. Они видели во мне барина, лучше жившего во времена трагического напряжения сил при всех невзгодах пятилеток и сейчас позорно бросающего их на произвол судьбы».

Советский человек превратился вовсе не в носителя высокой морали, самоотверженного и бескорыстного труженика. Жизнь толкала его в противоположном направлении. О революционных идеалах твердили с утра до вечера. Но люди видели, что никакого равенства нет и в помине.

Аркадий Первенцев показал документы. Настроение толпы изменилось. Его, как писателя, пропустили. Украли, правда, пиджак и теплые унты на волчьем меху, об утрате которых он будет потом сильно сожалеть. Вошедшая во вкус толпа бросилась грабить очередной правительственный автомобиль ЗИС-101: «Из него летели носовые платки, десятки пар носков и чулок, десятки пачек папирос. ЗИС увозил жирного человека из каких-то государственных деятелей, его жену в каракулевом саке и с черно-бурой лисой на плечах. Он вывозил целый магазин. Из машины вылетел хлеб и упал на дорогу. Какой-то человек в пальто прыгнул к этому хлебу, поднял его и начал уписывать за обе щеки…»

Были подготовлены к взрыву основные промышленные предприятия и другие важнейшие объекты Москвы. 10 октября взрывчатка была доставлена на заводы. Уничтожению подлежали не только предприятия оборонной промышленности, но и хлебозаводы, холодильники, мясокомбинаты, вокзалы, трамвайные и троллейбусные парки, мосты, электростанции, а также здания ТАСС, Центрального телеграфа и телефонные станции… Иначе говоря, жизнь в городе должна была стать невозможной. Рабочие увидели, что предприятия готовят к уничтожению. Информация о том, что они заминированы и могут быть взорваны в любую минуту, подбавила масла в огонь.

Из докладной в Наркомат внутренних дел: «На заводе № 8 около тысячи рабочих пытались проникнуть во двор. Отдельные лица при этом вели резкую контрреволюционную агитацию и требовали разминировать завод. В связи с тем, что на заводе № 58 не была выдана зарплата, рабочие ходили толпами, требуя денег. Со стороны отдельных рабочих имели место выкрики: «Бей коммунистов!» и др.».

17 октября передовые части вермахта достигли Химок. До Москвы немцам оставалось девятнадцать километров. Профессор-литературовед Леонид Тимофеев записал в дневнике: «Для партии и вообще руководства день 16 октября можно сравнить с 9 января 1905 года. Население не скрывает своего враждебного и презрительного отношения к руководителям, давшим образец массового безответственного и, так сказать, преждевременного бегства. Это им массы не простят».

Журналист Николай Вержбицкий записывал в дневнике горькие наблюдения: «18 октября. Все ломают головы над причинами паники, возникшей накануне. Кто властный издал приказ о закрытии заводов? О расчете с рабочими? Кто автор всего этого кавардака, повального бегства, хищений, смятения в умах? Кипит возмущение, громко говорят, кричат о предательстве, о том, что «капитаны первыми сбежали с кораблей», да еще прихватили с собой ценности… У рабочих злоба против головки, которая бежала в первую очередь...»

В учреждениях отделы кадров жгли архивы, уничтожали документы и телефонные справочники. Зато бросили действительно секретные документы, которые не должны были попасть в руки врага. Сотрудники обкома и горкома партии первыми благополучно смылись из столицы. 17 октября вечером они были уже в полной безопасности, в Горьком. Личный багаж прихватили, а казенный потеряли.

18 октября заместитель наркома внутренних дел Серов доложил Берии: «Сегодня, в 15 часов, при обходе тоннеля Курского вокзала работниками железнодорожного отдела милиции было обнаружено тринадцать мест бесхозяйственного багажа. При вскрытии багажа оказалось, что там находятся секретные пакеты МК ВКП (б), партийные документы: партбилеты и учетные карточки, личные карточки на руководящих работников МК, МГК, облисполкома и областного управления НКВД, а также на секретарей райкомов города Москвы и Московской области». Перепуганные сотрудники московского партаппарата бросили на Курском вокзале самые секретные материалы. Если бы немцы вошли в город и эти ящики попали в руки гестапо, все оставшиеся в городе видные члены партии были бы обречены на уничтожение.

В тот же день, 18 октября, начальник московской милиции Романченко доложил заместителю наркома Серову: «Распоряжением Московского комитета ВКП (б) и Московского совета о расчете рабочих предприятий, кои подлежат уничтожению, и об эвакуации партийного актива жизнь города Москвы в настоящее время дезорганизована… Районные комитеты партии и райсоветы растерялись и фактически самоустранились от управления районом… Считаю необходимым предложить горкому партии временно прекратить эвакуацию партийного актива».

Чекисты не без злорадства сообщали, что партийные чиновники драпанули и бросили город на произвол судьбы. Аппаратчики же считали, что чекисты к ним несправедливы. Московские руководители валили вину друг на друга.

Второй секретарь горкома партии Георгий Попов возложил вину на своего прямого руководителя — первого секретаря Московского обкома и горкома Александра Щербакова: «Я поехал в Московский комитет партии. Там было безлюдно. Навстречу мне шла в слезах буфетчица Оля. Я спросил ее, где люди. Она ответила, что все уехали. Я вошел в кабинет Щербакова и задал ему вопрос, почему нет работников на своих местах. Он ответил, что надо было спасать актив. Людей отвезли в Горький. Я поразился такому ответу и спросил: а кто же будет защищать Москву? Мы стояли друг против друга — разные люди, с разными взглядами. В тот момент я понял, что Щербаков был трусливым по характеру».

Из секретной справки горкома партии: «Из 438 предприятий, учреждений и организаций сбежало 779 руководящих работников. Бегство отдельных руководителей предприятий и учреждений сопровождалось крупным хищением материальных ценностей и разбазариванием имущества. Было похищено наличными деньгами за эти дни 1 484 000 рублей, а ценностей и имущества на сумму 1 051 000 рублей. Угнано сотни легковых и грузовых автомобилей».

Заведующий организационно-инструкторским отделом горкома партии Сергей Наголкин представил Щербакову записку: «О фактах уничтожения партийных билетов 16—17 октября 1941 года в Москве»: «Выявлен 1551 случай уничтожения коммунистами своих партийных документов. Большинство коммунистов уничтожили партдокументы вследствие трусости в связи с приближением фронта».

Страх охватил даже аппарат ЦК партии, который требовал от всей страны и от армии самопожертвования: ни шагу назад! Умереть, но не отступить!.. Так должны были поступить все остальные. Только не они сами.

Заместитель начальника 1-го отдела НКВД (охрана руководителей партии и правительства) старший майор госбезопасности Шадрин доложил заместителю наркома внутренних дел Меркулову:

«После эвакуации аппарата ЦК ВКП (б) охрана 1-го Отдела НКВД произвела осмотр всего здания ЦК. В результате осмотра помещений обнаружено:

1. Ни одного работника ЦК ВКП (б), который мог бы привести все помещение в порядок и сжечь имеющуюся секретную переписку, оставлено не было.

2. Все хозяйство: отопительная система, телефонная станция, холодильные установки, электрооборудование и т.п. оставлено без всякого присмотра.

3. Пожарная команда также полностью вывезена. Все противопожарное оборудование было разбросано.

4. Все противохимическое имущество, в том числе больше сотни противогазов «БС», валялось на полу в комнатах.

5. В кабинетах аппарата ЦК царил полный хаос. Многие замки столов и сами столы взломаны, разбросаны бланки и всевозможная переписка, в том числе и секретная, директивы ЦК ВКП (б) и другие документы.

6. Вынесенный совершенно секретный материал в котельную для сжигания оставлен кучами, не сожжен.

7. Оставлено больше сотни пишущих машинок разных систем, 128 пар валенок, тулупы, 22 мешка с обувью и носильными вещами, несколько тонн мяса, картофеля, несколько бочек сельдей и других продуктов.

8. В кабинете товарища Жданова обнаружены пять совершенно секретных пакетов…»

Начальники без оглядки бежали из Москвы, считая, что война проиграна. Поразительно, какими трусливыми они все оказались. Бежали, даже не видя врага, те самые люди, которые других отправляли умирать на поле боя! Запрещали сдаваться в плен даже в безвыходной ситуации — требовали застрелиться!

«Когда паника была, во дворе сжигали книги Ленина, Сталина, — рассказывала Антонина Котлярова. В сорок первом она окончила восемь классов и поступила токарем на станкостроительный завод имени Серго Орджоникидзе. — Паника была ужасной. Видела, как по мосту везут на санках мешками сахар, конфеты. Всю фабрику «Красный Октябрь» обокрали. Мы ходили на Калужскую заставу, кидались камнями в машины, на которых начальники уезжали…»

Вечером 16-го и весь день 17 октября рвали и жгли труды Ленина, Маркса и Сталина, выбрасывали портреты и бюсты вождя в мусор. Вот эти рассказы — самое поразительное свидетельство реальных чувств и настроений многих людей. В стране победившего социализма, где толпы ходили под красными знаменами и восторженно приветствовали вождей, в одночасье — и с невероятной легкостью! — расставались с советской жизнью. Сталин словно растворился. А с ним — партийный аппарат. Куда-то пропали чекисты, попрятались милиционеры. Режим разваливался на глазах. Он представлялся жестким, а оказался просто жестоким. Выяснилось, что система держится на страхе. Исчез страх, а с ним — и советская власть.

"Это мой город и я буду его защищать."

Но когда партийные начальники позорно бежали из столицы, другие москвичи говорили себе: «Это мой город и я буду его защищать». Они занимали боевые позиции по всей Москве. Москвичи не испугались, не струсили, не отдали себя на милость Гитлера. Они собирались сражаться за каждый квартал, за каждую улицу и дом. Московское ополчение стало живым щитом, заслонившим город. Сколько славных, талантливых, не успевших раскрыться молодых людей погибло тогда в боях...

Учившиеся на историческом факультете ИФЛИ Александр Зевелев и его друзья вступили в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения. В те октябрьские дни бригада заняла позиции в центре Москвы. «Строем, с песней идем по улице Горького — сектору обороны, порученному нашему взводу, — вспоминал Александр Израилевич. — В недостроенном здании — напротив редакции газеты «Известия» — мы с Феликсом Курлатом оборудуем пулеметное гнездо. В расчете я — номер один, Феликс — номер два».

Среди бойцов бригады особого назначения был будущий академик Александр Ефимович Шейндлин: «Мы получили винтовки старого образца. Некоторым из нас выдали маузеры в деревянных кобурах явно дореволюционного времени. Наше отделение состояло в основном из старшекурсников Института истории, философии и литературы. Моими товарищами оказались будущие поэты Семен Гудзенко и Юрий Левитанский. Нас разбили на группы для охраны различных районов Москвы. До прихода нашей части даже мосты через Москву-реку не охранялись. Наша группа патрулировала нынешнюю Тверскую улицу».

//cont.ws/@eremin762/1082435">https://cont.ws/@eremin762/1082435>

МОСКВА, 5 окт — РИА Новости. Реализация российско-индонезийского контракта на поставку 11 истребителей Су-35 в Джакарту отсрочена из-за возможных санкций США, утверждает газета "Коммерсант" со ссылкой на двух топ-менеджеров предприятий оборонной промышленности и источник, близкий к аппарату правительства.

По данным газеты, на сроках поставок Су-35 сказались ограничительные меры, которые Вашингтон готов ввести в рамках закона "О противодействии противникам США посредством санкций" (CAATSA). "США так и не дали Индонезии гарантий не применять ограничительные меры", — пишет издание.

Кроме того, как утверждает газета, возникают сложности и у России. "При реализации договора планировалось задействовать кредитную схему, средства под которую выделил бы один из коммерческих банков. Но это чревато для него тяжелыми последствиями, поскольку в США расценят этот кредит как сотрудничество с "Рособоронэкспортом" и введут против банка санкции", — пишет издание.

https://aftershock.news/?q=node/688920

Получится ли у России капитализм без Запада

Российские власти продолжают грозить кулаком Западу: на этот раз — обещая в ответ на санкции отказаться от доллара. Не сейчас — так потом, лет через шесть. Но готовы ли наши власти пройти этот путь до конца? Что ожидает Россию по ту сторону разрыва с Западом? И можно ли их вообще разорвать?

Все смешалось в голове у русского чиновника: обещание вывести Россию в пятерку крупнейших экономик мира и сокращение социалки из-за отсутствия денег, курс на разрыв с Западом и усиление взаимных инвестиций, надежда на Китай и обида на дискриминацию со стороны китайских банков…

«И отвращение от жизни,

И к ней безумная любовь,

И страсть, и ненависть к Отчизне…»

Так, после десятилетий борьбы с «железными занавесами» и «ограниченностью» СССР российская власть в лице представителей Центробанка, Госдумы и Минфина объявила об отказе от доллара. Этой мерой Россия должна ответить на санкции со стороны США. Правда, не прямо сейчас, а когда-нибудь после 2024 года. Обещание — под стать Ходже Насреддину, взявшемуся обучить ишака богословию за 20 лет: тогда или ишак умрет, или заказчик-эмир, или сам Ходжа.

Но не так важно, сработают конкретные меры или нет. Главное, что вызывает в российской политике опасение, — неопределенность общего, стратегического курса. Все-таки рвем мы с Западом или нет? Рассчитываем ли мы при этом на стабильный рост экономики или нам предстоят года «мобилизации», в том или ином виде? К чему готовиться рядовым гражданам и что будет с отечественными «олигархами»?

Легко сказать: «Рвите все связи, расчехляйте ракеты, объявляйте СССР-2.0 (как в той серии из «Симпсонов») и становитесь уже сверхдержавой!» Стратегическая неопределенность — не есть «просто» состояние властных умов, их растерянность, глупость, наивность. У нее есть вполне конкретные, материальные основания — экономические и политические. Они, а не произвольное решение условного президента, оказываются решающими.

В России построен капитализм. В начале ХХ века, после разрухи мировой войны и интервенции, гораздо менее требовательный к материальным благам, с большим потенциалом мобилизации социализм — и тот получился не совсем в «отдельно взятой стране». Была и торговля с Западом, и сношения с Германией, позже — огромный соцлагерь. Было понятно, наконец, что мы строим некий «новый мир», принципиально отличный от окружающей капиталистической системы.

Теперь же у нас — система, существующая исключительно в рамках международной торговли, мирового разделения труда, наднационального бизнеса/капитала и т. д. Система, строительство которой с самого начала было сопряжено с международными связями: от грабительской «приватизации», во многом осуществленной на заранее вывезенные за рубеж капиталы, через кредиты, выданные МВФ, — и вскоре снова ушедшие куда-то за границу, и до сегодняшнего российского бизнеса, держащегося на продаже полезных ископаемых за рубеж и испытывающего большие трудности из-за недоступности дешевых иностранных кредитов.

В итоге сейчас невозможно уверенно ответить на вопрос — какие из работающих на территории России компаний действительно российские? Иначе говоря, если мы будем строить «капитализм в отдельно взятой стране» — из чего и из кого мы будем его строить? Что останется за вычетом всех этих Ашанов, Икей, Нестле, Юнилеверов, Самсунгов и прочая?

Возьмем, для примера, первое место российского списка Форбс за 2018 год — Владимира Лисина. Его основной актив, Новолипецкий металлургический комбинат (явно же российский!), на 84% принадлежит кипрской компании Fletcher Group Holdings Limited, бенефициаром которой и является Лисин. Кипрский же «Флетчер» на 89,5% принадлежит другому «Флетчеру», на этот раз багамскому. Эта ситуация — норма для «российского» крупного бизнеса.

При этом отток капитала из России стабильно продолжается. По данным Центробанка, за первую половину 2018 года он даже вырос на 20,1% по сравнению с 2017 годом (17,3 млрд долларов против 14,4). Количество предприятий также сокращается. Если верить уполномоченному при президенте по защите прав предпринимателей Борису Титову, за 2017 год сектор малого и среднего предпринимательства сократился. При этом все большую его часть занимают так называемые «микропредприятия». Который год падает, хотя и в пределах считаных процентов, количество активных крупных предприятий. Особенно заметно сокращение в обрабатывающей промышленности и сельском хозяйстве.

Причина, во многом, — в недоступности кредитов. Иностранные «дешевые» кредиты, на которые худо-бедно существовали «российские» (со всеми оговорками) компании, оказались недоступны из-за санкций. Российские банки кредитуют существующих «крупных игроков» (у многих из них, правда, до сих пор высокий % валютной задолженности), а вот в кредитовании новых предприятий продвижения как не было, так и нет. Объемы кредитования растут — но за счет кредитных карт и ипотеки. Т. е. даже крупные российские банки переходят к роли банальных ростовщиков — вместо инструментов развития отечественного производства.

С другой стороны, банки стимулируют потребление — не развивая российское производство. Огрубляя, можно сказать, что они работают на дальнейшее «подсаживание» россиян на иностранную продукцию. По крайней мере независимости России от мирового рынка они точно не помогают.

Хорошо. Если мы так зависим от внешнего финансирования — почему бы просто не поменять его источник, с США и «проамериканской» Европы на Китай? Тем более что тема российско-китайской дружбы чрезвычайно популярна как у наших политиков, так и в СМИ?

К сожалению, реальная экономическая ситуация нисколько не соответствует громким фразам. Хотя Китай является для России уже чуть ли не спасительным маяком, Россия для Китая является предельно мелким фактором. За 2017 год у Китая из 120 млрд долларов прямых инвестиций за рубеж на Россию пришлось всего 2,2 млрд — менее 2%! С учетом же вывода капитала эта цифра падает до 0,5 млрд. Государственные инвестиции идут на дороги и нефть, частные — на автомобили, недвижимость и электронную торговлю (вроде продвижения онлайн-площадки AliExpress).

Хотя политически Россия является удобной фигурой в игре Китая против США — деньги есть деньги. Экономические связи с Соединенными Штатами китайцам все же ценнее скудных сношений с русскими. Недавно это подтвердил представитель российского Центробанка в Китае Владимир Данилов, заявивший, что банки КНР задерживают кредиты российским компаниям или вовсе отказываются их давать, ссылаясь на санкции США и ЕС. В дальнейшем это отразится и на товарообороте, который лидеры двух стран не так давно договорились нарастить до 100 млрд долларов. И не важно, что официально Китай никаких санкций не поддерживал.

Наконец, добавьте ко всему сказанному выше давно известное стремление отечественных политиков и бизнесменов держать за границей семью, дома и т. п. — и вы поймете, почему стратегический курс России столь «неясен» и «противоречив».

Это не значит, что наша страна вообще никак не может «отвязаться» от Запада. Это значит, что наша элита не хочет и не будет этого делать. Грозить США кулаком умели политики и в самой последней «банановой» республике. Выторговать у Запада какие-либо уступки и преференции под предлогом «разрыва отношений» и «перехода к Китаю» — тоже дело обычное.

Однако когда (и если) вопрос встанет ребром — каждому отдельно взятому «российскому» элитарию, равно как и всей элите в целом, проще будет «сдать» Россию и переехать за рубеж, где уже расположены и семьи, и дома, и капиталы (пусть не прямо в Европе и США, а на условном Кипре), чем рвать все десятилетиями выстраиваемые связи. И ради чего? Возврата к «совку»? Ухудшенной версии мирового капитализма в отдельно взятой стране?..

Либо же — стать русскими гауляйтерами на службе у «заграницы», грабящими простой народ, выкачивающими недра и растаскивающими остатки «социалки». Не путать с сегодняшней капиталистической системой, в которой «национальный» бизнес уже является филиалом чего-то иностранного или, скорее, наднационального.

Поэтому любые разговоры о «независимости», «национальном капитализме», «интересах России» и пр. без предварительной смены актуальной элиты и радикального переустройства экономики — не более чем популизм, направленный на успокоение собственного населения и выторговывание преференций у «западных партнеров». Но элита не будет менять сама себя, равно как и экономическая система не станет просто так себя переустраивать. Инициатором изменений, как обычно, должен стать простой народ — мы с вами, люди, по которым все экономические и политические невзгоды бьют ощутимее всего. Люди, которым некуда бежать.

Только от активности рядового гражданина, от его готовности высказываться и отстаивать интересы будет зависеть, выйдет ли Россия из текущей «стратегической неопределенности» — или нет. Это может звучать странно в текущих российских реалиях, при сегодняшней оторванности народа от реальной политики. Но это сложное и маловероятное решение все же более реально, чем вера в бескорыстность и патриотизм российского бизнеса и политиканства. Вера, к сожалению, в народе до сих пор до конца не изжитая.

//cont.ws/@sensei/1086005">https://cont.ws/@sensei/1086005>

Хотя еще в июне Центробанк сообщал, что 9% платежей за экспортные поставки сырья и товаров из России в Китай осуществлялись в рублях, а российские компании оплатили 15% китайского импорта в юанях. И это при том, что всего три года назад эти цифры составляли 2% и 9% соответственно.

По данным Ростаможни, за январь-июль 2018 года из России в Китай экспортировали товаров на сумму, эквивалентную $ 20,8 миллиардов, в то время как импорт составил почти $ 25 миллиардов.

И китайские, и западные экономисты прогнозируют, что уже в самое ближайшее время экспортеры (такие как Иран или Пакистан) начнут конвертировать свои доходы, полученные в юанях, в китайские государственные долговые обязательства.

Старший научный сотрудник Института экономической политики (ИЭП) Сергей Жаворонков:

Юань не является свободно неконвертируемой валютой, его доля в мировых расчетах пока ничтожна. Причем пока и сами китайцы предпочитают заключать внешнеторговые контракты в долларах. Для России, осуществляющей 70% расчетов в долларах, 15% в евро и 12,5% в рублях (в основном со странами СНГ) юань тоже не был никогда крупной расчетной единицей.

В случае расширения санкций против российских госбанков, делающих невозможными их операции через корреспондентские счета в США, очевидной альтернативой выглядит евро. А пока что российский Центробанк наращивает золотовалютные резервы, покупая в том числе и доллары, купив с начала года чуть менее $ 30 млрд. Так что простой вопрос российским властям: если доллар так плох, зачем они его покупают в таких количествах?

//cont.ws/@sensei/1086850">https://cont.ws/@sensei/1086850>

В целом подобные темы подсвечивают простую вещь - на планете осталось 4 - Империи - Российская федерация, ЕС, Англоамериканская и очень хитро выделанная транснациональная. Можно с некоторой натяжкой отнести Индию. Попытку создать "арабско-мусульманскую" успешно задушили. Африканская пока только в проектах.

Китай - в классическом обьединяющем смысле нет и никогда не будет.

Ключевой вопрос в том какие скрепы удерживают эти "империи" и их реальное пространство, реальные границы - абсолютно очевидно не совпадающие ни с "государственными", ни с географическими.

Обращаю внимание - карта именно "шансы выбраться из бедности" - там индекс из доступности образования, рабочих мест, стоимости жилья и прч., карта распределения богатства у звезднополосатых выглядит совсем по другому.

Иероглифы - вещь замечательная в плане создания иерархии знания.

В алфавитной письменности вы выучили буквы и можете читать любую книгу. В иероглифической кто-то должен объяснить вам значение каждого иероглифа. Поэтому каждый китаец, в меру своего места на социальной лестнице, может читать только определенные тексты.

Иерархический принцип организации совместной деятельности проигрывает сетевому, так как поддерживает социальные системы меньшей сложности. Китай до вторжения европейцев, это была вершина реализации иерархического принципа управления (в Европе, феодализм был гораздо более простой, чем в Китае), но Китай проиграл Европе, которая стала внедрять сетевой принцип организации труда, и времени реакции Китаю стало не хватать.

И широкое распространение знаний делает общество по крайней мере более адаптивным, и возможность самостоятельного освоения увеличивает скорость адаптации. Например, в IT, новые значимые технологии появляются где-то каждые 3 года, учителей просто нет, те кто хочет поддерживать квалификацию должны изучать это сами, и иероглифов для этих технологий древние китайцы не придумали почему-то. По рабочему общению, сами Китайцы предпочитают читать книги по IT на английском, и термины используют английские в общении между собой.

Качественный скачок состоялся лет через 150 - и это не европейские принципы организации победили, Это в Китае наступил очередной период падения династии. Не времени реакции Китаю стало не хватать - не хватать стало самой реакции. Не принцип совместной деятельности оказался неэффективным - исчезла сама совместная деятельность. Вместо того, чтобы продолжать идти в ногу со временем - Китай просто остановился в средневековом феодализме. Такой вот локальный "конец истории", случается в Китае каждые 350 лет в среднем.

Будь англичане действительно результативны, сейчас Поднебесной управляла бы династия потомков Виктории. Управляла бы совершенно по китайски, кстати говоря.

2

https://en.m.wikipedia.org/wiki/Germans_from_Russia#United_States:_Volga_Germans

https://aftershock.news/?q=node/689497

Цифры (в миллиардах долларов) взяты на основе туристических квитанций Всемирной туристической организации за 2017 год без включение показателей внутреннего туризма.

Более подробно статистика представлена вот здесь http://www.visualcapitalist.co

3

//cont.ws/@Colonel-Cassad/1087698">https://cont.ws/@Colonel-Cassad/1087698>

Ну и действительно: зачем экономике, ориентированной на экспорт сырья и продукции низших переделов, заводы с высокопроизводительными станками с ЧПУ? Зачем современные роботы с квалифицированными, дорогими рабочими и инженерами? Незачем.

Зачем экономике, заточенной на экспорт кормового зерна, животноводческие комплексы, производящие молоко и говядину? Стране, где население не имеет достаточно доходов для регулярного питания натуральными качественными продуктами, совершено избыточны советские объемы производства «масла коровьего» и «тушенки натуральной». Дешевле и прибыльнее ввозить для такого населения пальмовое масло и сухое молоко и бодяжить из них сырные, маргариновые и молочные заменители.

Но это все сложно для восторженных поклонников нашей сегодняшней экономической модели, при которой делать ничего не надо, все подает на скатерть-самобранку «невидимая рука рынка».

Возьму другой пример. Вот работал Вася рабочим-оператором станка с ЧПУ. А потом раз – и завод, где он работал, закрылся. Другого в его городе нет. И Вася мгновенно стал неэффективным безработным, не вписавшимся в новый рынок труда со своей квалификацией и специальностью. Зато грузчик Петя, работающий в местном Магните, торгующем алкоголем и суррогатами, без работы не остался. Он оказался более эффективен, чем Вася-станочник.

Такая же история и с советской неэффективностью. Все сложное, наукоемкое и производящее стало в капиталистической России не нужно. Нужно только простое, дешевое и архаичное, не требующее высокой квалификации. Грузчик, продавец, дворник, охранник – нужны; а рабочий, колхозник, инженер и ученый нашему капитализму без надобности. Не эффективны они в сырьевой периферийной капсреде. Или в прежнем количестве не нужны.

Да, советская экономика не была эталоном эффективности. Но заменили-то ее не на более эффективную, а вообще на нулевую!

Кстати скоро и продавцы с грузчиками и дворниками будут не нужны, их заменят цифровые технологии и роботы. Не нужен народ России акционерам ЗАО РФ в двадцать первом веке. Не вписался в их капитализм.

//cont.ws/@ads/1087659">https://cont.ws/@ads/1087659>

Словно в насмешку над сторонниками "хороших" элит, дети и внуки элитариев всего мира, в полном соответствии с наблюдениями Парето, тщательно и с энтузиазмом ломают созданное отцами и дедами, предавая их, глумясь и втаптывая в грязь собственные родовые честь и достоинство. Сегодня уже совершенно ясно, что любое общественное устройство основанное на разделении общества на элиту и всех остальных, как бы оно не называлось, неизбежно деградирует и будет деградировать к различным формам фашизма или рабовладению, как его заключительной стадии. Что мы все и наблюдаем сейчас в процессе становления нового мирового порядка. Кстати, именно советская "элита", сумев сформироваться и выделиться из народа, при первой же возможности предала и уничтожила СССР - единственное в мире государство, система управления которого позволяла обходиться без этих паразитов.

Единственная возможная форма справедливого устройства общества, это система подлинного народовластия, где все люди равны, независимо от происхождения и заслуг.

Одно из важнейших условий построения такого общества является уничтожение капитала, который изначально делает людей неравными, позволяя передавать власть по наследству и плодя паразитирующие на народе фашиствующие "элиты". При этом надо ясно понимать, что элита - это не лучшая часть общества, а по своей сути замаскированное самоназвание господствующего класса, группа наследственных сословий и каст, отгородившихся от остального народа и паразитирующих на нем. Что бы ни утверждали сторонники элитарных теорий любые элиты, как показывает исторический опыт, независимо от своих начальных установок, рано или поздно начинают действовать исключительно в своих интересах, откровенно угнетая народ и безжалостно используя его в собственных самых низменных целях.

С другой стороны, наблюдая за нашей нынешней ублюдочной "элитой", невольно замечаешь, что почти все наиболее выдающиеся из их среды моральные уроды - наследственные, являются итогом последовательной деградации "элитариев" в нескольких поколениях.

//cont.ws/@anddan01/926774">https://cont.ws/@anddan01/926774>

Начнем с того, что в праиндоевропейские времена, и в этом следует согласиться с О.Н. Трубачевым, ничего подобного не существовало. Сословия и даже предсословия – это признаки достаточно развитого общества, общества с далеко зашедшим процессом общественного расслоения. Тем не менее, даже у германцев в начале нашей эры, судя по сведениям, сообщенным Тацитом, имело место общество еще позднепервобытное. Рассматривая данную ситуацию и отмечая огромные заслуги Ж. Дюмезиля, нельзя не согласиться с выдающимся отечественным лингвистом в том, что распространение трехчленности общества далеко вглубь тысячелетий «обращает на себя внимание отсутствием идеи эволюции» (1).

Имеют некоторое значение и иные аргументы против данной теории, высказанные О.Н. Трубачевым. Наиболее, пожалуй, «архаичные индоевропейцы», говорившие на анатолийских языках, в первую очередь, хетты, у которых, к примеру, миф еще не оторвался от ритуала, о чем подробно писал В.Г. Ардзинба, не знали ничего подобного описанной выше трехчленной организации общества (2). Общественное же развитие различных ветвей индоевропейцев могло идти с неодинаковой скоростью. Еще с одним аргументом языковеда – существованием четвертой общественной группы, т.е. ремесленников, которые выделяются еще во времена неолитической революции (3), можно поспорить: третье сословие – это непосредственные производители, а не одни скотоводы, или же земледельцы и скотоводы в целом. Однако, если представить себе процесс динамически, то исчезают многие упреки в адрес Ж. Дюмезиля. Изначально трехфункциональность у индоевропейцев отсутствовала. Их лидеры совмещали в одном лице жрецов, полководцев, администраторов, судей и, изначально, непосредственных производителей - охотников, земледельцев и скотоводов. Данный синкретичный образ имеет немало общего с реконструируемым образом изначального восточнославянского родовладыки, носившего название кънязь, как его представлял, к примеру, А.Н. Афанасьев(4). Таким образом, снимается и тезис В.И. Абаева о всеобщности и естественности «трех функций» Ж. Дюмезиля применительно ко всем народам, не обязательно говорящим на индоевропейских языках или испытавшим на себе серьезное влияние индоевропейцев.

Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий», принятый Федеральным собранием РФ, в части, предусматривающей поэтапное повышение пенсионного возраста на пять лет – до 65 для мужчин и 60 для женщин, является прямым нарушением Конституции РФ.

В Конституции РФ, в ч. 2 ст. 39, зафиксировано, что «государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом». Согласно п. 1 ст. 7 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», установлено (предусмотрено): «Право на трудовую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет».

Рассмотрение же вопроса о трехфункциональности у тюрок, поставленный В.И. Абаевым на примере сюжета о трех дарах – стреле, писании и пастушеском посохе (6) – не входит в нашу задачу и нуждается в специальном рассмотрении специалистов-тюркологов.

Приведем несколько конкретных примеров того, какая борьба происходила вокруг варно-кастовой системы в самой Индии. Во-первых, правители с трудом отказывались от претензий на прерогативы верховного жреца. Во-вторых, сами брахманы едва ли не с таким же трудом отказывались от военных прерогатив. Даже через несколько столетий после складывания ведийского канона еще существовали военные отряды, состоявшие из брахманов.

Подобные примеры связаны с изживанием гораздо более древнего синкретичного образа лидера – жреца и воина в одном лице. Поэтому, добавим попутно, постулирование у радимичей, кельтов, лютичей и ранов касты (sic!) жрецов, о чем пишет Е.А. Шинаков (18), совершенно невероятно. Обращаясь теперь к древнеанглийскому материалу, следует отметить, что запрет носить оружие, известный здесь относительно жрецов (19), - стадиально более позднее явление, чем рассмотренные выше древнеиндийские примеры.

Второй упрек И.М. Дьяконову – недооценка им иных, неиндийских фактов, свидетельствующих в пользу теории Ж. Дюмезиля. В первую очередь, мы имеем в виду собственно иранский материал. Он не настолько яркий, как индийский, но отбрасывать его тоже нельзя. Так, известно о четырех сословиях сасанидского Ирана. Подобное деление идет с очень отдаленных эпох, хотя и оформляется окончательно лишь ко времени правления шаханшаха Хосрова I Ануширвана (Справедливого) (20). Но оно сменило явно более древнее деление не на четыре, а на три сословия. При правлении той же династии – последней, стремившейся во многих сферах общественной и религиозной жизни продолжать традиции далекой древности, – существовало три официальных огня, которые покровительствовали трем основным сословиям – Фарнбаг, Гуснасп и Бюрджин-Митр.

Так, согласно «Бундахишну», у Заратуштры – три сына: жрец, воин и хозяйственник (24), что воспроизводит ту же самую модель общественного устройства. В надписи Дария I упоминаются три бедствия для страны – враждебное войско, неурожай и Drauga, букв. ´Ложь´.

Вражеское войско должно быть нейтрализовано сословием воинов, неурожай - непосредственными производителями, а Drauga – жрецами. Последнее понятие лучше перевести как ´Вселенская Ложь´, противоположность Aša, т.е. «Арте».

//cont.ws/@rusi-svn/1086684">https://cont.ws/@rusi-svn/1086684>

Однако, согласно ч. 2 ст. 55 Конституции РФ, однозначно запрещается: «В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина».

//cont.ws/@Ardjyna/1086430">https://cont.ws/@Ardjyna/1086430>

Отношения с властями зависели от обстановки в стране: в случае притеснений торговцы покидали край, перекочевывая в места, где торговля шла свободнее, поэтому разумные правители их не обижали. Связи торговцев были обширны, и действовали они оперативно, вывозя свои товары путями, частью вовсе неведомыми властям, частью им недоступными. Малейший намек на опасность приводил к мгновенному свертыванию торговли.

Тем не менее, разумеется, возможностью торговать купцы чрезвычайно дорожили (в горнорудных районах в особенности) и поэтому с властями, уступки которым иногда обходились дорого, старались как можно меньше сталкиваться. Относительно безопасно и быстро свернуть торговлю удавалось благодаря тому, что вместо драгоценных металлов торговцы в поездках пользовались чаще всего векселями в виде глиняных плиток с клинописью. Расписки учитывались кассирами торговых объединений, или можно было оформить свои операции в кредит через постоянного представителя на месте.

Перевозка товаров осуществлялась погонщиком, собирал их «связной». Заказы принимались на сумму не более той, что имелась на счету (либбум -букв, «сердце», мы бы сказали «за душой») торговца. Распределение доходов шло сообразно паям (катум -букв. «рука»). Кредитные расписки оформлялись при двух и более свидетелях, а в случае продления срока ссуды документ заделывали в глиняный конверт и снабжали печатями должностных лиц ближайшей торговой конторы.

Всего по канишским текстам известно одиннадцать торговых поселков (карум)… Им подчинялись одиннадцать «станов» («вабартум» от вабрум, или убрум, - «чужеземец, гость»), расположенных на границах Северной Сирии …

Торговые поселки (карум) были самоуправляющимися организациями того же типа, что и городские общины с народным собранием «от мала до велика». Возглавлялись они канишским советом, насчитывавшим в своем составе около 50 крупнейших торговцев. Еженедельное дежурство 6 членов этого совета обеспечивало контроль за центральными кредитными операциями. Одному члену совета выпадала обязанность годичного эпонима-казначея; он находился в центральной конторе в Канише; по его имени и по именам представителей обязательного присутствия - одного или двух - датировались ссудные расписки.

Конфликты решали с помощью поверенного, которого для рассмотрения дела выделял совет города или правитель города, где разбирался спор (если они были заинтересованы в защите обвиняемого?). Иногда торговое общество или его главный кредитор давали защитника, если, с их точки зрения, дело того стоило. Чаще старались разобраться между собой, не прибегая к гласности и ограничиваясь составлением документа о ликвидации спора (в присутствии избранных самими тяжущимися авторитетных лиц).

Перевозка товаров из Верхней Месопотамии и Сирии в Каниш производилась караванами ослов; наиболее ценились вьючные черные ослы, разводившиеся в Дамасском оазисе в Сирии. В одном караване, следовавшем в сопровождении проводника и охраны, могли быть сотни ослов, перевозивших рулоны ткани и одежду ценой от 8 г до 6 кг серебра за штуку. Что касается меди, то как Малая Азия, так и Ашшур получали ее, видимо, из копей современного Эргани, у верховьев Тигра. Медь перевозилась сотнями килограммов. Несмотря на огромные расходы в пути, чистая прибыль от торговли в случае удачи была исключительно высокой (до 200 раз выше цены товара в месте его первого приобретения).

Главное, что обещается под клятвой, - не говорить лишнего на мушлалуме. Тому же, кто это сделает, угрожают немотой, разрушением дома, распадом всего его рода и племени, обещают проломить голову и лишить оправдания в суде. Соблюдающему молчание, напротив, обещаны защитник в суде, благоприятное решение и в заключение как знак личного благоденствия дар богов - ежегодно рожающая жена.

Мушлалум, где торговцу более всего не следовало говорить лишнее, - одно из основных сооружений, возведенных Эришумом I в Ашшуре. Это узкий, на одного человека, арочный выход на крутой берег из цитадели, у самого дворца и храма Ашшура. По предположению В. Андрэ, от арки была переброшена вниз, на пристань, к небольшому рукаву Тигра, подвесная деревянная лестница, которая легко убиралась в случае надобности, и доступ в центр цитадели становился невозможным.

Раскопки турецких археологов показали, что северная окраина торгового поселка, заселенная чужеземными торговцами (прежде всего ашшурцами), заметно отличается от южной части, заселенной малоазийцами. Постройки северной окраины менее солидны, они производят впечатление временных сооружений; это, конечно, объясняется непрочным положением иноземцев в стране, так как они были не беднее, а, напротив, намного состоятельнее своих местных компаньонов. В северной части поселка нет ни лавок, ни мастерских: ашшурские торговцы либо имели право только на посреднические операции, либо, возможно, не рисковали обзаводиться мастерскими, которые, как известно из канишской коммерческой переписки, требовали долгосрочных вкладов. Для ашшурцев же характерны краткосрочные сделки с погашением в течение дней или месяцев.

Во главе собственно городской общины (алум) Каниша, как и всякого другого малоазийского города того времени, стояли правитель (по-аккадски руба’ум), правительница (рубатум) и «великие» (рабиутум). Среди последних известны: начальник кузнецов, начальник литейщиков бронзы, начальник ткачей тонких тканей, т. е. главы всех ведущих категорий ремесленников города; далее начальник складов, начальник рынка, начальник телег, начальник толмачей, т. е. представлены все важнейшие должности, связанные с торговой организацией, включая также и торгового посредника. Всех этих местных должностных лиц, включая даже руба'ума, в коммерческой переписке иноземных купцов чаще всего упоминают без личных имен, только по должности.

Они объединялись между собой, соблюдая субординацию по отношению к сильнейшему «Великому правителю» («рубаум рабиум»), до тех пор пока их взаимные интересы обеспечивались этим союзом. Но обстановка постоянно менялась, и торговцы следили за политической конъюнктурой, странствуя в зависимости от событий внутриполитической жизни Малой Азии и Северной Сирии.

4

//cont.ws/@denys/1086774">https://cont.ws/@denys/1086774>

Мировые экономические механизмы, мешающие росту нефтецен, никуда не делись. Они выдержали распад Ливии, сопровождаемый снижением поставок в полтора—два раза (на 0,5 млн барр. в день). Им не помешало впадение венесуэльского режима в буйное помешательство, из-за которого нефтеэкспорт этой страны упал на 1 млн барр. Не сумел их сломать и картель «ОПЕК + Россия», с его двухлетней давности клятвой уменьшить в 2017-м добычу на 1,8 млн барр.

Кризис? Можем повторить!

Вопреки всем упомянутым обстоятельствам и защитным мерам нефтеторговцев, большую часть 2017-го года баррель нефти продавался лишь за $50 с небольшим. То есть на уровне прибыльности американской сланцевой добычи, которая и была подлинным регулятором мировых энергоцен — более сильным, чем все прочие факторы, вместе взятые.

Нефть начала дорожать лишь прошлой осенью и за год, как видим, достигла больших успехов.

И это несмотря на то, что картель «ОПЕК+» распался, а главные входящие в него страны — Саудовская Аравия и Россия — наращивают экспорт. Плюс, разумеется, никто не отменял подъем добычи в США. От минимума (8,4 млн барр. в день), пройденного в середине 2016-го, производство нефти в США выросло сейчас до 11,1 млн барр., а американский нефтяной экспорт — от значений, близких к нулевым, до 2,6 млн барр.

Повторю: факторы, работавшие против дороговизны топлива, год за годом выдерживали все. Но объявленное Соединенными Штатами возобновление антииранского нефтяного бойкота оказалось неподъемным даже для них.

Официально санкции вступят в полную силу только в ноябре, но рыночная паника началась гораздо раньше. И вполне обоснованно. Администрация Трампа успела доказать миру, что не просто любит погрозить торговыми войнами, но еще и держит слово. Поэтому когда американцы обещают полностью задавить иранский нефтеэкспорт (чего в прошлый раз, когда действовали прежние санкции, добиться не удалось), мировой рынок воспринимает это как один из вариантов ближайшего будущего, пусть даже и не самый вероятный

США «пекут» для Ирана атомную бомбу

Весной этого года иранские нефтепоставки составляли 2,7 млн барр. Уже сейчас они снизились примерно на 1 млн барр. Часть клиентов предусмотрительно разбежалась. Финансовый инструментарий, которым располагают США, позволяет при решительном его использовании перекрыть иранской нефти дорогу в Европу, в значительной мере — в Японию и Корею, а в немалой — даже в Индию и Китай. Гипотеза, что нефтеэкспорт Ирана в ближайшие месяцы упадет еще на 1 млн барр., выглядит правдоподобной.

Если к этим уже состоявшимся и будущим потерям прибавить еще венесуэльские и прочие, то мировой рынок буквально к концу этого года потеряет 3 млн барр. А его потребности, поскольку экономика растет, увеличатся за нынешний год на 1—1,5 млн барр. В этой сумятице цены просто должны подскочить, что они и сделали. Вопрос только, надолго или нет.

Способен ли кто-то компенсировать потери?

Американская добыча уверенно растет (сейчас она даже чуть выше, чем у россиян и саудитов), но быстро заменить иранскую нефть, конечно, не сможет.

Российские нефтедобыча и нефтеэкспорт увеличиваются с лета и составляют нынче соответственно 11 млн барр и 5 млн барр. Однако подъема, превышающего еще несколько сотен тыс. барр. в день, ждать не приходится — не из солидарности с Ираном, которой в этом пункте нет и в помине, а просто по причине объективной нехватки возможностей.

Многополярный мир не улыбается России

Остаются саудиты. Именно с тамошним королем несколько дней назад Трамп провел задушевную телефонную беседу на нефтяные темы. Зная дипломатическую технику президента США, легко догадаться, что он ссылался на расходы по защите Аравии, которые несет Америка, и требовал, чтобы услуги были оплачены.

Саудовская Аравия уже подняла добычу и экспорт примерно на 0,5 млн барр. и теоретически может за несколько месяцев нарастить поставки еще на 1,5 млн барр. Но решится ли она это сделать, не совсем ясно. Ненависть к Ирану, с которым саудиты воюют в Йемене, да и в других краях, уравновешивается страхом перед морской блокадой нефтеэкспорта. Иранские руководящие лица сейчас охотно рассуждают на эти темы. В Вашингтоне, естественно, обещают защитить. Но все понимают, что это будет уже совсем другая история, для изложения которой язык торговли не подойдет.

Этим и знаменателен нынешний год. Дело, конечно, не в одной нефти. Просто она, как самый чуткий продукт, быстрее прочих превращается из, так сказать, «нефти мира» — обычного товара, который продают и покупают, в «нефть войны» — ценность, за которую сражаются с оружием в руках.

Превращение еще не состоялось. Оно только стало возможным. Не исключен даже и задний ход. Одну свою торговую войну Трамп уже выиграл: навязал ближайшим соседям и крупнейшим хозяйственным партнерам США — Канаде и Мексике — если не капитуляцию, то крупные уступки, заставив их подписать новое соглашение о торговле взамен прежнего, которое ему не нравилось. Не совсем исключено, что через какое-то время спасует и Иран. Тем более, из Вашингтона поступают сигналы, что явка с повинной будет принята. В переводе на русский — «Покайся, Иваныч! Тебе скидка выйдет!» Да, иранский режим выглядит неподходящим адресатом для таких советов, но в политике иногда случаются самые удивительные вещи.

Принуждение по-соседски

Есть и более вероятный вариант: мировой нефтерынок постепенно выровняется без Ирана. Это может занять от нескольких месяцев до пары лет, и нефтяная цена просто «забудет» про иранский фактор, как она недавно «забыла» про ливийский. Но такое возможно, только если около нефтеносных земель не начнутся новые войны. Или если их близость не станет постоянным фактором, который будет закладываться во все прогнозы — торговые, политические и военные.

И тогда, в худшем случае, наступит время «нефти войны». Даже, возможно, и без крупномасштабных конфликтов. В атмосфере мирового раскола распадется и глобальный топливный рынок, со всеми его привычными особенностями.

Каждый центр силы закрепит за собой собственных поставщиков энергоносителей, не подпуская к ним посторонних. Китай будет получать нефть из России и из того же Ирана, а газ — из Туркмении. Потребности европейского топливного рынка закроют поставки из США и — под прикрытием американского флота — из аравийских монархий. Можно вообразить и многое другое. Однако не хочется забегать вперед. «Нефть мира» далеко еще не проиграла.

Сергей Шелин

http://www.rosbalt.ru/blogs/2018/10/02/1736142.html

Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед Аль Сауд заявил, что в будущем количество производителей нефти на мировом рынке значительно сократиться, в частности, с рынка уйдут Россия и Китай. Об этом он сказал в интервью Bloomberg.

«Спрос на нефть будет расти до 2030 года более чем на 1% в год, от 1% до 1,5%, может быть, больше. Некоторые считают, что после 2030 года, он будет снижаться. По нашим расчетам, многие производители нефти исчезнут», — заявил Аль Сауд.

«Так, например, мы считаем, что Китай резко сократит добычу, если не исчезнет как производитель, уже через пять лет. И другие страны будут каждый день исчезать, как страны, производящие нефть. Через девятнадцать лет производство нефти в России сильно сократится, если не исчезнет совсем, с ее 10 млн баррелей», — пояснил принц. Он добавил, что при таком взгляде на будущее, Саудовская Аравия должна будет продавать в будущем больше нефти, чем она это делает сейчас.

«Поэтому мы не считаем, что в этой области существует какой-либо риск для Саудовской Аравии. Сегодня никто не говорит о самолетах, которые летают на электричестве, или о кораблях, которые плавают в море на электричестве. Добавим к этому спрос со стороны нефтехимии и перспективы нефтехимии через 10-20-30 лет», — резюмировал Аль Сауд.

https://aftershock.news/?q=node/689307

Если конечно "топорно" от 1 квартала 2016 г. брать когда себестоимость нефти на экспорт была 17.53 доллара/бочка, а для внутреннего потребителя, цена нефть в долларах была 13.5 доллара/бочка - себестоимость добычи той нефти что потребляли россияне, (теперь, они в общем там 20 центов нет, уравнялась в общем цена - себестоимость добычи а была на 1 кв. 2016 г например разница около 30% в долларах дешевле нефть для внутреннего потребления себестоимость за тонну, в рублях 20% дешевле себестоимость была для внутреннего потребителя чем на экспорт что нефть шла) то выходит что себестоимость нефти в РФ с 1 квартала 2016 года, за 2 года и 1 квартал т.е. до 2 квартала 2018 г выросла в 2 раза (на экспорт) а себестоимость добычи для внутреннего потребителей, более чем в 2.6 раза (если в долларах считать) если в рублях то на экспорт выросла с 9668 р тонна до конца 2 кв. 2018 г в 1.63 раза до 15766 р тонна, а для себестоимость для внутреннего потребления с 7729 р тонна до 15683 р тонна = более чем в 2 раза. (думаю это главная причина роста цен на топливо на заправках ну и скорее девала тоже)

Крч думаю дело в пике, или уже на нем, или вот вот ... год, максимум полтора два…

А еще вполне может быть, они за счет роста себестоимости нефти для внутреннего потребителя, (вероятно причина топливной инфляции в этом тоже) уменьшают себестоимость нефти идущей на экспорт, в пример, и вполне могло быть, так что себестоимость нефти идущей в Германию ближе к 38 - 40 долларам/баррель (ну и соответственно прибыли меньше) а если за счет размазывания и усреднения снизить себестоимость, путем практического уравнивания (на экспорт и для внутреннего потребления) то получается удается увеличить прибыль, и снизить издержки и конечную себестоимость.

В общем разница в себестоимости добычи для внутреннего потребления, и на экспорт, стала менее 87 рублей с тонны (чуть больше доллара с тонны))

Хотя скорее мы очень близко к пику нефти или уже на нем.

5

Правительство Дмитрия Медведева задумало новый способ отъема «лишних» денег у россиян. В рамках масштабной реформы задумано в 2019 году ввести социальную норму потребления электроэнергии населением. Об этом узнал «Коммерсант».

Размер соцнормы определен в 300 кВт/ч на одно домохозяйство в месяц. Этот объем потребления будет оплачиваться по базовому тарифу. От 300 кВт/ч до 500 кВт/ч — по повышенному, а свыше 500 кВт/ч по «экономически обоснованному».

Для нуждающихся граждан предусмотрены субсидии. Однако число категорий, приравненных к населению и получающих электроэнергию по льготным тарифам, может сократиться. Садоводческим и гаражным кооперативам, религиозным организациям, военным частям и местам лишения свободы пора копить деньги на свет.

Еще жестче поступят с селянами, а также с жителями квартир с электроплитами. Их привилегии скоро закончатся. Согласно документам правительства, будет произведено «поэтапное доведение понижающего коэффициента» от 0,7 до 1. Лозунг советского времени об уравнивании города и деревни получит подобное гротескное воплощение.

Первая попытка ввести соцнорму, напомним, была предпринята в 2013—2014 годах. Однако реакция регионов была такова, что Белый дом предпочел отменить реформу — не будить лихо. Социальный мир показался дороже. Сейчас же, очевидно, в гайдаровском угаре, министры вновь взялись за старое.

http://svpressa.ru/economy/article/212046/

ВМС США готовы пускать на дно танкеры России

Морские поставки углеводородов из РФ могут быть объявлены вне закона

Андрей Полунин    Андрей Полунин

Елена Телегина    Леонид Ивашов

ВМС США могут при необходимости обеспечить морскую блокаду России. Об этом заявил министр внутренних дел США Райан Зинке. По его словам, это допустимый метод для ограничения роли РФ на рынке энергоносителей.

«Соединенные Штаты располагают возможностью с помощью нашего флота гарантировать, что морские пути сообщения свободны. И если необходимо — ввести блокаду, чтобы гарантировать, что российские энергоносители не поступать на мировой рынок», — заявил министр, выступая в Питтсбурге.

Зинке отметил, что российская экономика в значительной мере зависима от поставок энергоносителей. А США рассматривают возможность сходных методов воздействия на Иран и Россию, чтобы вытеснять эти государства с энергетического рынка. «Мы можем сделать это поскольку Соединенные Штаты — крупнейший поставщик нефти и газа», — заверил министр, слова которого цитирует Washington Examiner.

Теперь попробуем разобраться, какие российские поставки могут блокировать с моря американцы. Напомним, Россия прочно занимает второе место в мире — после Саудовской Аравии — по экспорту нефти. Так, в 2017-м мы отгрузили за границу 253 млн. тонн «черного золота» на $ 93 млрд. Причем традиционно в структуре нефтяного экспорта в дальнее зарубежье у нас доминируют морские поставки. На Черном море они ведутся через порт Новороссийск, на Балтийском — Приморск и Усть-Лугу, на тихоокеанском побережье — через Козьмино. За январь-август 2018-го эти терминалы отгрузили 12,56 млн. тонн нефти, 25,3 млн. тонн, 11,79 млн. и 20,22 млн. соответственно.

Из черноморских и балтийских портов российская нефть, в основном, идет в Европу. Из Козьмино — в Китай, Японию, Южную Корею и даже США. Пока перевозки осуществляют иностранные танкеры, но в скором времени ситуация изменится. 11 сентября президент РФ Владимир Путин на Дальнем Востоке принял участие в церемонии закладки первого российского танкера класса «Афрамакс» (грузоподъемность 95−110 тыс. тонн, предназначены для перевозок 500−700 тыс. баррелей нефти). Судно, которое получило название «Санкт-Петербург», является одним из 10 танкеров такого класса, находящихся в портфеле заказов судоверфи «Звезда» (город Большой Камень). Технологическим партнером проекта выступает южнокорейская Hyundai Heavy Industries Co. Ltd. Оператором танкеров станет «Роснефтефлот». Особо отмечается, что суда будут работать на газомоторном топливе, чтобы вписаться в жесткие экологические нормы в бассейнах Балтийского и Северного морей, которые введут с 2020 года.

Теоретически, ВМС США могли бы блокировать как раз эти морские поставки. Например, в случае ввода против РФ санкций по иранскому сценарию.

Кроме того, чрезвычайно важным для России является строительство крупнейшего в мире флота танкеров-ледоколов, которые смогут перевозить по Северному морскому пути сжиженный газ с Ямала. В июле стало известно, что Россия заказала в Южной Корее 15 таких судов.

Эти танкеры — длиной более 300 метров, шириной более 50 метров — будут самыми большими перевозчиками газа из когда-либо построенных. Все 15 смогут перевозить 16,5 млн. тонн СПГ в год — этого достаточно, чтобы обеспечить половину годового потребления Южной Кореи. Они отправятся зимой на запад в Европу, а летом — на восток в Азию, пройдя через двухметровый лед.

«Это, пожалуй, самый большой шаг вперед в развитии Арктики», — заявил Путин по итогам испытаний первого танкера-газовоза. «Теперь мы можем смело сказать, что Россия будет расширяться через Арктику в этом и следующем столетии», — добавил он.

Но, как следует из слов Райана Зинке, планы Кремля явно не вписываются во внешнеполитическую стратегию США. Дойдет ли до морской блокады России, чем мы ответим американцам?

— США для возрождения своей промышленной экономики жизненно важно наладить поставки сланцевого газа на мировой рынок, и прежде всего, в Европу, — считает академик Академии геополитических проблем, бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ генерал-полковник Леонид Ивашов. — Вся политика Белого дома последних десяти лет, я считаю, нацелена на то, чтобы расчистить европейский рынок от российского газа и блокировать поставки ближневосточного.

Многое американцы в этом направлении уже сделали. Например, уничтожили поставки ливийского газа с помощью итальянского концерна Emi. Напомню, до гражданской войны, которая смела полковника Каддафи в 2011-м, из Ливии в Италию поступала десятая часть необходимой ей нефти и шестая часть газа.

Америка, замечу, развязывает конфликты во всех ситуациях, когда речь заходит о конкуренции американскому сланцевому газу и нефти. Неслучайно с 2010 года под эгидой США проводятся мощные комплексные учения на нашем северо-западном направлении. А потом американцами был запущен украинский конфликт, инициированы новые разрушительные действия на Ближнем Востоке.

Все эти меры, я считаю, лежат в русле энергетической стратегии, которую США приняли и сейчас активно раскручивают.

«СП»: — Что могут США в плане блокировки наших морских поставок углеводородов?

— Возьмем Балтийское море. Вооруженные силы США сотрудничают с армиями балтийских стран в рамках регулярных учений НАТО — в частности, маневров Saber Strike и военно-морских учений Baltops. В ходе Saber Strike отрабатывается перегруппировка и переброска войск США и других натовских стран, в том числе немецких, в Польшу, Эстонию, Латвию и Литву. Baltops-Baltic Operations — имеют целью демонстрацию военно-морской составляющей альянса в районе Балтийского моря.

Теперь посмотрим в направлении Арктики и Северного морского пути. В марте 2018 года в Арктике стартовали масштабные совместные американо-британо-канадско-норвежские учения Ice Exercise 2018. В них были задействованы многоцелевая атомная подлодка USS Hartford класса Los Angeles, ударная подлодка USS Connecticut класса Seawolf, а также английская ядерная подводная лодка HMS Trenchant. Все они вооружены торпедами и крылатыми ракетами Tomahawk, способными нести ядерные боеголовки.

Как заявил главнокомандующий силами альянса в Европе Кертис Скапарротти, страны НАТО «не поспевают» за РФ в арктическом регионе. И если не наверстать упущенное, через два года Россия сможет полностью контролировать Северный морской путь. США, понятно, такая перспектива не устраивает.

Словом, нагнетание обстановки имеет место. Но ясно и другое: Европа категорически не хочет войны, тем более с Россией. И не желает получать дорогой американский сланцевый газ.

И здесь надо понимать: Россия найдет, чем ответить на попытки США блокировать морские поставки углеводородов. На Балтике для нас не составляет большой проблемы потопить американские военные корабли. Что касается Черного моря, там ситуация для американцев еще сложнее. Правила прохода турецких проливов Босфор и Дарданеллы регулирует, как известно, конвенция Монтре 1936 года. Согласно этому документу, только некрупный военный корабль нечерноморской державы может пройти проливы — например, авианосец США в Черное море однозначно не зайдет. Я уже не говорю о том, что на Черном море у нас присутствует мощная группировка передовых противокорабельных комплексов и ударная авиация.

Словом, США стоит хорошо подумать, прежде чем предпринимать агрессивные действия против танкеров с российской нефтью и СПГ. Недавние стратегические учения «Восток-2018» — самые масштабные в истории РФ, в которых приняли участие почти 300 тысяч человек — были как раз предупреждением, адресованным горячим головам в Вашингтоне.

Кроме того, совместные российско-китайские учения — в Южно-Китайском и Средиземном морях — можно расценивать как сигнал СЩА, что в случае неблагоприятного сценария Россия, Китай и Монголия будут держаться вместе. Это значит, попытки Вашингтона блокировать российские морские поставки нефти и газа чреваты еще и ответными контрмерами со стороны Пекина.

«СП»: — Другими словами, при необходимости мы обеспечим танкерам конвой — и точка?

— Мы начали строить собственные танкеры, и это о многом говорит. Москва готовится, что США надавят на своих партнеров, и нам прекратят предоставлять иностранные танкеры для фрахта. Мы строим танкеры и для Арктики, и для более теплых морей. Этот флот и есть наша долговременная страховка от блокирования морских поставок.

А конвоя этим танкерам не нужно. У нас есть и авиация, и высокоточные ракетные комплексы, чтобы надежно прикрывать эти суда.

— Танкерный флот — универсальный способ транспортировки нефти, и я не вижу, как США могут его физически блокировать, — отмечает доктор экономических наук, декан факультета международного энергетического бизнеса РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина Елена Телегина. — Наша нефть идет из Новороссийска до Роттердама, мы собираемся расширять поставки танкерами сжиженного газа через Севморпуть — и никаких проблем здесь нет.

Замечу, эмбарго на покупку нефти — например, в Иране — это не блокировка танкеров силами военного флота. Это угроза ввода санкций против компаний, которые осуществляют закупки. Теоретически возможно ввести подобные санкции и против России. Но реальная блокировка поставок и в этом случае не осуществима. Потому что есть Китай, который в любом случае продолжит закупать у России нефть, и не станет обращать внимания на ограничения.

Европа, да, может при таком сценарии пострадать. Но не думаю, что до этого дойдет.

«СП»: — Может ли Россия заместить морские поставки нефти трубопроводными?

— В полном объеме — нет. Пропускной способности имеющейся условной «трубы», даже с учетом расширения системы «Восточная Сибирь — Тихий океан», для этого явно недостаточно. Танкерный флот — универсальный и очень большой — позволяет поставлять нефть в любых направлениях. А вот по «трубе» прокачать всю российскую нефть по разным направлениям физически нереально.

Мы сейчас строим на Дальнем Востоке собственный танкерный флот. Фрахтовать такие суда проще, но иметь свои танкеры — тоже очень неплохо. Особенно с учетом имеющихся геополитических проблем.

http://svpressa.ru/economy/article/211902/?cba=1

Большой разрыв между показателями S&P 500 и S&P 600 – явление довольно редкое. Согласно статистике S&P Dow Jones Indices, за последние 297 месяцев было только 24 случая (или 8,1% месяцев), когда индекс малой капитализации снижался, а S&P 500, наоборот, рос.

Дивергенция была больше, чем сейчас, всего семь раз в истории, два из которых предшествовали крупным падениям фондового рынка, – отмечает Джоди Гунцберг, глава сырьевого подразделения S&P Dow Jones. – Разрыв в 3,75%, разделяющий показатели двух индексов, стал самым большим за четыре года, когда компании с высокой капитализацией демонстрировали опережающую динамику».

В сентябре 2014 года разрыв между индексами составил 3,94%, хотя, по мнению Гунцберг, этот случай «менее значим», поскольку тогда упали оба индекса, просто в разных масштабах. Последний раз разрыв был таким же большим в июле 2006 года, когда S&P 500 вырос, а индекс малой капитализации упал – как раз перед началом мирового финансового кризиса.

«С июля 2006 года, когда индекс компаний малой капитализации упал, рынок рос еще 15 месяцев, после чего упал и сам S&P 500. С момента расхождения падение индекса составило 42,2%», – говорит Гунцберг, отмечая, что аналогичная ситуация была и в 2000 году, до разрыва пузыря доткомов.

За текущий год индекс S&P 500 вырос на 9,2%, а индекс малой капитализации – на 11,2%. Судя по показателям, индекс малой капитализации лидирует, но стоит принять во внимание, что все его преимущества были созданы событиями начала года, когда опасения по поводу торговой политики подтолкнули инвесторов вкладывать деньги в менее развитые компании. Важно то, что за последние три месяца индекс S&P 500 вырос на 7,1%, а индекс малой капитализации – всего на 1,3%.

Согласно FactSet, в сентябре инвесторы вложили $11 млрд в биржевые фонды, ориентированные на американские компании с высоким уровнем капитализации, в то время как в фонды малой капитализации пришло всего примерно $3 млрд.

https://fomag.ru/news/eta-redkaya-divergentsiya-na-rynke-mozhet-stat-predvestnikom-problem/

В данном случае можно ждать обиженного вопроса, особенно от белорусов: «Как же так? Русские земли подчиняли себе литовцы, а русские люди не оборонялись, не защищались, не собирали ополчение для противостояния врагам?». Ответ очень простой. Во-первых, быть за Литвой означало не быть за Ордой. Есть из чего выбирать. Во-вторых, варварское Литовское государство было дешевым и менее обременительным для подданных, чем ордынские дани. В-третьих, русский человек, становившийся литовским подданным, ничего не терял в социальном плане: бояре оставались боярами, крестьяне оставались крестьянами, и даже князья некоторое время сохраняли некие следы княжеской самостоятельности, постепенно ее утрачивая, но вливаясь, как магнаты, в верхний слой литовской знати.

И, наконец, не следует забывать о факторе личного обаяния такого мудрого правителя, как Гедимин, и такого доблестного воина, как следующий литовский князь Ольгерд (по-литовски Альгирдас). А заглядывать в будущее люди не умеют. Будущего польско-литовского союза никто не мог предвидеть. Последствия сближения с Западом проявятся через века.

К концу правления Ольгерда вся Западная Русь входит в состав государства, которое уже при Гедимине (что очень важно) носит название «Великое княжество Литовское и Русское». И оправданно носит, если учесть, что примерно 90 процентов населения его было русским.

Здесь надо бы напомнить, что в разные времена прозвищ у земель Руси бывало много. Мы знаем Белую Русь, рядышком была Черная Русь (тоже Белоруссия, точных границ ее никто не знает, но Гродно — это город Черной Руси). Была Червонная Русь — Галиция и Волынь, крайний юго-запад. Как мы уже отмечали, была (есть и сейчас) Подкарпатская Русь. Была Залесская Русь. Кроме того, и по городам частенько называли русские земли: Киевская Русь, Владимирская или Владимиро-Суздальская Русь, Волынская Русь…

Стоит ли этому удивляться? Ведь, судя по всему, единого государства «Киевская Русь» никогда не существовало. То есть, конечно, бывали очень могущественные киевские князья, Святой Владимир, например, или Владимир Мономах, и они оказывали влияние на других князей, но это — лишь личное могущество того или иного Владимира, или Ярослава, или Даниила. Политическая система Древней Руси не допускала пребывания князя над князьями. Каждое княжество — государство. То есть славяне создали не единое государство, а конфедерацию княжеств. Число городов росло и вместе с ним росло число князей.

А попытки выдающихся государственных деятелей Андрея Боголюбского и Всеволода III Большое Гнездо еще в XII веке превратить конфедерацию хотя бы в федерацию, сделать Владимир-на-Клязьме стольным городом славян не встречали поддержки. Их никто не понимал. Кому это нужно? Русь все равно настолько велика и обильна, что у нее нет конкурентов, настоящие противники только на границе могут показаться.

Княжение Дмитрия Донского

История славян перед Рождеством Христовым, в I-II веках до нашей эры начиналась в курортных условиях, а история русских начиналась в XIII веке в чудовищной обстановке утраты «золотого века» и нашествия врагов со всех сторон. Поэтому довольно быстро русские приобретают один из стереотипов поведения, которого были лишены славяне, — стереотип созидания государства. В проекте сразу появляется единая Русь, то есть будущая единая Россия.

Никаких междоусобиц в истории Руси не было. В XII веке шла борьба всех со всеми — за плохо лежащий кусок земли, за военную добычу или просто потому, что «нашему князю показали фигу» — так это объясняет автор «Слова о полку Игореве» на примере курских дружинников, которые «ищут себе чести, а князю славы». Но в XIV, XV, даже XVI веках не было борьбы за независимость кого-то от кого-то: то, что учебники наивно называют междоусобицей, было борьбой за первенство и только. А в том, что «первый» необходим, и единое государство надо создавать, тогда уже никто не сомневался — всем надоели эта конфедеративность и слабость.

В конце XIV века три княжеские династии, три города борются за великое княжение Владимирское — Суздаль, Тверь и Москва (младшенькая, но наиболее удалая). И одновременно идет борьба двух уже грандиозных государственных образований за создание единой державы — это конкуренция Великого княжества Владимирского и Московского и Великого княжества Литовского и Русского. Было два государства, которые в перспективе должны были объединиться. Оставалось выбрать лидера, но конкуренты оказались слишком сильными, чтобы уступить друг другу.

Но была и еще одна причина, серьезно препятствующая такому объединению. Государство, основанное Гедимином, к концу XIV века становилось, пожалуй, самым сильным в Восточной Европе, и если бы из владимирских и литовских земель возникло единое русское государство, то такая держава стала бы сильнее любой коалиции. А это не нужно было ни Орде, ни слабеющему уже Ордену, ни Польше. Поэтому против воссоединения Руси усердно работали и орденская дипломатия, и ордынская дипломатия, и такая сильная организация, как польское католическое духовенство, за которым стояли мощные монашеские ордена, прежде всего, естественно, францисканцы, доминиканцы и все силы римской Курии. Вот что было направлено против процесса воссоздания Руси.

В интересах Польши Витовт, вновь собрав большое количество русских людей, участвует в следующем сражении, но уже с крестоносцами — это Грюнвальдская битва. Опять погибают русские люди. Казалось бы, и от Орды нужно защищаться, и Запад остановить пора, однако все это снизило духовный подъем на Руси и, видимо, привело к наибольшим потерям, как теперь говорят, пассионарности русских людей. Пострадали в основном белорусы. Именно они, главным образом, сражались под Грюнбергом, но много их погибло и на Ворскле.

Да, Витовт был незаурядным военным, но он никак не мог решиться на конкретную ориентацию: ему хотелось и Польшу к рукам прибрать, унаследовав у Ягайло Польское королевство, и укрепить свою власть над русскими землями. Поэтому, с одной стороны, Витовт выдает свою дочь (прямой династический брак) за сына Дмитрия Донского Василия Дмитриевича, Василия I, но с другой стороны — заключает два договора с Ягайло.

Надо учесть, что за ними были колоссальные ресурсы всей Европы, что у них были престижные для знатного человека, очень красивые (по-своему) рыцарские обычаи и ритуалы — на это ведь тоже можно было купить! И у них куда прочнее стояло дело образования. Старейший европейский университет основан еще в XIII веке, а в Вильно много университетов, было где учиться. Заметим, что у нас высшая школа появилась в XVII веке. Есть разница. Ну и на что труднее было купить настоящего аристократа магната, но зато очень легко бедного шляхтича — полновластие по польскому образцу над мужиками, над крестьянами. Средневековая Польша — самое феодальное государство Европы.

Давайте сравним. По-русски сельский житель называется крестьянин, то есть христианин, адаптировано от слова християне. По-польски (и постепенно это употребление проникает в Литву) сельский житель называется хлоп, то есть холоп — в смысле его бесправия. Михаил Коялович называл это «польской шляхетской теорией». И действительно, в Польше человек должен был быть шляхтичем и доказать свое шляхетство или оставаться бесправным хлопом.

Середины не было. Не случайно уже в XVIII веке Польша за это очень жестоко поплатится, когда начнутся разделы Польши и выяснится, что защищать ее некому, кроме шляхты. Потому что простому замордованному мужику все равно, кто будет следующим барином — австриец, пруссак, русский… А польского городского населения вообще не существует. Города в Польше были, но польское городское мещанское население составляли кто угодно, только не поляки. Русские составляли, подразумевая по-прежнему украинцев и белорусов, евреи, немцы, даже татары — но не природные поляки. Впрочем, за свою шляхетскую политику Польша расплатится лишь в XVIII веке, а в XV она шляхетской политикой переманивала литовскую знать.

История казачества — это очень сложный вопрос (мы сейчас от него уйдем). Неверно утверждение, что они были рыцарями, защищавшими русский народ и православие. Как неверно и утверждение противоположное, что они мечтали о польском шляхетстве. Истина где-то посередине: казаки были тверды в православии, но хотели стать шляхтичами. Сделать же их шляхтой оказалось невозможным, потому что казачество было размытым, нижняя его граница всегда оставалась открытой для притока из крестьянского населения. Это приведет к дальнейшим кровопролитиям и при гетмане Богдане Зиновии Хмельницком — к присоединению отдельных земель к русскому государству.

История казачества — это очень сложный вопрос (мы сейчас от него уйдем). Неверно утверждение, что они были рыцарями, защищавшими русский народ и православие. Как неверно и утверждение противоположное, что они мечтали о польском шляхетстве. Истина где-то посередине: казаки были тверды в православии, но хотели стать шляхтичами. Сделать же их шляхтой оказалось невозможным, потому что казачество было размытым, нижняя его граница всегда оставалась открытой для притока из крестьянского населения. Это приведет к дальнейшим кровопролитиям и при гетмане Богдане Зиновии Хмельницком — к присоединению отдельных земель к русскому государству.

//cont.ws/@PetrovSerg/1082778">https://cont.ws/@PetrovSerg/1082778>

Первая документально зафиксированная встреча русских первопроходцев с представителем китайского народа состоялась 3 апреля 1652 года, когда Ерофей Хабаров на берегах Амура с удивлением расспрашивал о далеком Китае «никанского мужика Кабышейку». Спустя три года первые три китайца впервые поселились на дальневосточных землях нашей страны — им предстояло оставить небольшой, но яркий след в русской истории. Об этом специально для DV расскажет историк Алексей Волынец.

(*Прим. События описанные в статье ниже проходили одновременно с захватом Манджурами CHINA. В 1644-1683 Манджурское государство кочевников ЦИН (бышая Китайская Тартария) завоевывает Ханьское государство желтых народов МИН ("Никанское Царство" у автора статьи , которое после завоевания стали называть на Руси "Китай" а в Европе China.)

Удивительно, но дальнейшая судьба всех трех казаков из Китая частично прослеживается по архивным документам. «Тимофей Иванов», он же китаец по имени Тенур, в том же 1655 году был отправлен из Якутска прямо в Москву. В столицу новоявленного казака отправили потому, что он был «учен китайской грамоте» — вероятно, это был первый в истории выходец с берегов Янцзы и Хуанхэ, прогулявшийся по улицам Москвы.

В столице России «Тимошка Иванов сын Никанской» прожил около двух лет, затем был зачислен в «конные казаки» и вернулся обратно на дальневосточные земли России. Именно благодаря ему в Москве окончательно поняли, что «Никанское царство» из донесений Ерофея Хабарова — это, собственно, и есть далекий Китай, а не какая-то еще одна новая, ранее неизвестная страна…

Однако Николай Гаврилович Спафарий, он же Николае Милеску-Спэтару, был слишком опытным и храбрым человеком, чтобы сразу поверить и с ходу испугаться страшных слов своего переводчика. Дальний потомок византийских императоров, он родился в семье бояр Молдавии, завоеванной тогда турками, и воспитывался при дворе османского султана, затем учился в лучших университетах Западной Европы.

География его дипломатических миссий для той эпохи поразительна — Стамбул, Париж, Стокгольм, Пекин. Для людей тех веков проехаться из Парижа через Москву в Пекин — это так же необычно и поразительно, как для наших современников, наверное, пролететь от Венеры до Марса с пересадкой на Луне…

То есть переводчик-китаец пугал русских, что якобы на них хотят напасть маньчжуры, а маньчжуров, в свою очередь, стращал угрозой со стороны России — что посол якобы выполняет роль лазутчика и готовит атаку на Пекин. Цель таких интриг была очевидна — любым способом спровоцировать конфликт и войну между русским царством и маньчжурской империей. Окажись у Спафария меньше опыта, будь его закаленные былыми приключениями нервы не столь крепки — и план китайского «толмача» мог бы вполне успешно реализоваться. В тех условиях любой инцидент с посольством мог стать поводом к войне.

Мотивы столь рискованных, откровенно самоубийственных действий посольского переводчика вполне понятны и спустя три с лишним столетия. Даже приняв православие, став «казаком Тимофеем Ивановым», прожив большую часть жизни в России, бывший «никанский мужик» не перестал быть китайцем. Наверняка у него осталась в нашей стране семья, возможно, и дети. Но вернувшись спустя десятилетия к родным землям, услышав вновь родную речь, пообщавшись с порабощенными маньчжурами соплеменниками, он не смог остаться равнодушным к судьбам своего отечества.

Мы уже никогда не узнаем, спасал ли переводчик свободу своего отечества по личной инициативе или все же был как-то связан с борцами против маньчжуров. Но вся эта история так и просится под перо какого-нибудь писателя или сценариста: и необычный боярин Спафарий с обрезанным носом, и китайский казак «Тимофей Иванов» — просто готовые персонажи для авантюрного романа или шпионского триллера…

Посол Спафарий благополучно вернулся в Москву, где вскоре написал первую русскую книгу о Китае, наполненную большим уважением к этой стране, ее искусству и трудолюбивому народу. Впрочем, на страницах книги бывший русский посланник в Пекине начертал и такие слова:

«Китайцы перед нами, европейцами, суть в храбрости аки жены перед мужьями, зато в разуме гораздо превосходят, потому что зело хитры…»

//cont.ws/@Sage/1086694">https://cont.ws/@Sage/1086694>

В 960 военачальник Чжао Куан-инь основывает династию Сун (кит. упр. , пиньинь: Sòng; 960—1279). Все три столетия Сун прошли под знаком успешного давления на Китай со стороны северных степных народов.

Еще в начале X века усилилось развитие и консолидация протомонгольской этнической общности киданей, соседствовавшей с Китаем на северо-востоке. Государство киданей, основанное в 916 и существовавшее по 1125, получило название Ляо. Активно укрепляясь на северных рубежах, кидани отторгли часть китайских территорий (часть современных провинций Хэбэй и Шаньси). Основы управления в государстве Ляо были созданы китайцами и корейцами, на основе китайских иероглифов и из китайских элементов письма была создана письменность, развивались города, ремесла, торговля. Не сумев справиться с соседями и вернуть утраченные территории, Сунская империя была вынуждена пойти на подписание в 1004 мирного договора и согласиться на выплату дани. В 1042 дань была увеличена, а в 1075 Китай отдал киданям еще часть своей территории.

В то же время на северо-западных окраинах Сунской империи, к западу от киданей, на рубеже X—XI вв. складывается сильное государство тангутов — Западное Ся. Тангуты отторгли от Китая часть современной провинции Шэньси, целиком территорию современной провинции Ганьсу и Нинся-Хуэйского автономного района. С 1047 Сунской империи пришлось и тангутам платить дань серебром и шелком.

Несмотря на вынужденные территориальные уступки соседям, период Сун считается эпохой экономического и культурного расцвета Китая. Растет число городов, продолжается рост численности городского населения, китайские ремесленники достигают высот в изготовлении изделий из фарфора, шелка, лака, дерева, слоновой кости и др. Изобретены порох и компас, распространяется книгопечатание, выводятся новые высокоурожайные сорта зерновых, увеличиваются посевы хлопка. Одной из наиболее впечатляющих и эффективных из данных инноваций было вполне сознательное, систематическое и хорошо организованное внедрение и распространение новых сортов скороспелого риса из Южного Вьетнама (Чампы).

Чжан Цзэдуань. «По реке в День поминовения усопших» (XII век).

В XII веке Китаю приходится отдать еще большую территорию новым захватчикам — южноманьчжурским чжурчжэням, создавшим (на базе уничтоженной ими в 1125 империи киданей Ляо) государство (впоследствии — империю) Цзинь (1115—1234), границы которой проходили по р. Хуайхэ. При этом часть разбитых киданей ушла на запад, где в районе рек Талас и Чу сложилось небольшое государство кара-китаев — Западное Ляо (1124—1211).

В 1127 чжурчжэни захватывают столицу империи Сун — Кайфын и берут в плен императорскую семью. Один из сыновей императора бежит на юг, в Ханчжоу, который впоследствии становится столицей новой — южносунской империи (1127—1280). Продвижение армии чжурчжэней на юг сдерживает лишь река Янцзы. Граница между Цзинь и южносунской империей устанавливается по междуречью Хуанхэ и Янцзы. Северный Китай вновь на длительное время оказывается под господством иноземных завоевателей.

В 1141 подписан мирный договор, согласно которому Сунская империя признает себя вассалом империи Цзинь и обязуется платить ей дань.

В начале XIII века в Китай вторгаются монголы. До XIII века монголы являлись частью большой степной общности, которую китайцы называли «татарами». Их предшественники — протомонгольские и раннемонгольские группы и народы, одним из которых были кидани, представляли собой степных кочевников, разводивших лошадей и рогатый скот, кочевавших от пастбища к пастбищу и организованных в небольшие родоплеменные коллективы, связанные общностью происхождения, языка, культуры и т. п.

Соседство с развитой китайской цивилизацией способствовало ускорению процесса создания племен, а затем и мощных племенных союзов во главе с влиятельными вождями. В 1206 на всемонгольском курултае вождем всех монголов был провозглашен победивший в жестокой междоусобной борьбе Темучин, принявший имя и титул Чингисхана.

Чингисхан создал организованную и боеспособную армию, которая и стала решающим фактором в последующих успехах сравнительно немногочисленного монгольского этноса.

Покорив соседние народы Южной Сибири, Чингисхан в 1210 пошел войной на чжурчжэней и в 1215 взял Пекин.

В 1219—1221 была разорена Средняя Азия и завоевано государство Хорезмшахов. В 1223 — разбиты русские князья, в 1226—1227 — уничтожено государство тангутов. В 1231 основные силы монголов вернулись в Северный Китай и к 1234 завершили разгром чжурчжэньского государства Цзинь.

Завоевания в Южном Китае были продолжены уже в 1250-х, после похода в Европу. Вначале монголы захватили страны, окружавшие Южно-Сунскую империю — государство Дали (1252—1253), Тибет (1253). В 1258 монгольские войска под предводительством хана Хубилая с разных сторон вторглись в Южный Китай, но осуществлению их планов помешала неожиданная смерть Великого хана Мункэ (1259). Хан Хубилай, захватив ханский престол, в 1260 перенес столицу из Каракорума на территорию Китая (сначала в Кайпин, а в 1264 в Чжунду — современный Пекин). Столицу южносунского государства Ханчжоу монголам удалось взять лишь в 1276. К 1280 весь Китай был завоеван, а Сунская империя — уничтожена.

После покорения Китая хан Хубилай провозглашает девиз правления Юань (кит. упр. 元朝, пиньинь: Yuáncháo, 1271—1368), на службу новой власти привлекаются кидани, чжурчжэни, тюрки и даже европейцы — в частности, в это время Китай посещает венецианский купец Марко Поло.

Удел Хубилая и его потомков, великих ханов Монголии — Великое Юаньское государство (монг.: Их Юан улс), стал частью Великой Монгольской империи (монг.: Их Монгол улс). Китай в этот период не был суверенным государством и представлял собой неотъемлемую часть империи монголов.

Тяжелый экономический, политический и национальный гнет, установленный монгольскими феодалами, сдерживал развитие страны. Множество китайцев было обращено в рабство. Земледелие и торговля были подорваны. Не выполнялись необходимые работы по поддержанию ирригационных сооружений (дамб и каналов), что привело в 1334 к чудовищному наводнению и гибели нескольких сот тысяч человек. Великий Китайский канал был заброшен во время монгольского господства.

Народное недовольство новыми правителями вылилось в мощное патриотическое движение и восстания, которые возглавили руководители тайного общества «Белый лотос» (Байляньцзяо)

https://ru.wikipedia.org/wiki/История_Китая#Государство_Сун_(960—1279)

Учение Белого лотоса

Байлянь-цзяо («Учение Белого лотоса»). Собирательное название ряда китайских школ и их доктрин, проповедующих идею перерождения праведников в расположенной на Западе Чистой земле (кит. цзин ту, яп. дзедо). Учение Белого лотоса не была единой организацией с четкой иерархической структурой. Традиция Белого Лотоса скорее представляет собой совокупность ряда сотериологической постулатов и космогонических идей. Черты единой организации движению Белого Лотоса приписывала в основном народная молва.

К Белому Лотосу принято причислять школы нескольких типов:

1) школы буддийского толка, вульгаризировавшие традицию школы Чистой земли (цзинту-цзун) и порой возглавлявшиеся монахами школы тяньтай-цзун, которым покровительствовали отдельные монастыри;

2) небольшие группы образованных людей, изучавших мистические (не только буддийские) тексты;

3) неэлитарные сообщества, тяготевшие к секуляризации доктрин Белого Лотоса.

Раннюю традицию Белого Лотоса принято возводить к доктрине Хуй-юаня (334—416 гг.), основавшего Общество Белого лотоса (байлянь-шэ, другое название байлянь-цзун — «школа Белого лотоса»). Эта доктрина считается концептуальной базой вероучения школы цзинту-цзун. Не отвергая идею нирваны, цзинту-цзун выдвинула на первый план идею Чистой земли будды Амитабхи, где праведники возрождаются в озере, заросшем белыми лотосами.

Эзотерическая традиция Белого лотоса связывает свое начало с именем Мао Цзы-юаня (XII в.), монаха школы тянь-тай, носившего титул Бай-лянь да-ши (Великий учитель Белого лотоса). Мао Цзы-юань детализировал доктрину Белого Лотоса, составил ряд вероучительных текстов, в т.ч. «Байлянь чэнь чао чань и» («Ритуалы утренней ектеньи Белого лотоса»).

В общинах Белого Лотоса было принято обязательное вегетарианство, проповедовались аскетизм и ненасилие (ахимса). В нарушение конформальных традиций на религиозных собраниях присутствовали мужчины и женщины, что подчеркивало их равенство. Согласно ранней традиции Белого Лотоса, спасение достигается прежде всего должным моральным поведением, чистотой внутренних помыслов и многократным повторением имени будды (нянь фо) Амитабхи. Действенность механически выполняемого ритуала отрицалась. Особое место в идеологии Белого Лотоса занимал культ Майтреи — будды грядущего.

6

Культ грядущего будды Майтреи не только культ нью-эйджа, но и секты Белого Лотоса

Проповедники Белого Лотоса нередко объявляли себя воплощениями Майтреи или его вестниками, что служило сигналом к восстанию. Закреплению этих тенденций в традиции Белого Лотоса способствовала активность школы милэ-цзяо («учение Майтреи»), известной с VI—VII вв. На идеологию Белого Лотоса оказала влияние также доктрина секты мин-цзяо («учение света»), которую ряд исследователей считают китайской версией манихейства, запрещенного в IX в.

Несмотря на официальные запреты Белого Лотоса в 1281, 1308 и 1322 годах, долгое время секты, которые определялись как Белого Лотоса, не подвергались серьезным преследованиям. Строгий запрет на принадлежность к Белому Лотосу и близким к этой группе сектам (увэй-цзяо, вэньсян-цзяо — «учение возжигателей благовоний» и др.) был наложен в 1620 году.

Сектанты неоднократно поднимали вооруженные восстания. Крупнейшие из них произошли во 2-й половине XIV в. (с этим выступлением связано падение монгольской династии Юань в 1368 г.), в конце XVI — начале XVII в., предварившее падение династии Мин (1368-1644 гг.), в 1774 в пров. Шаньдун, в 1796-1804 гг. в центральных и западных районах Китая и др. После воцарения маньчжурской династии Цин (1644-1911 гг.) восстания проходили под антицинскими лозунгами.

https://buddhismencyclopedia.wordpress.com/2016/09/27/учение-белого-лотоса/

Наиболее известно общество Белого лотоса смешанного буддийско-даосского толка, основанное при династии Сун (1127—1279). Оно активно боролось с монгольским владычеством в Китае (см. Восстание Красных повязок), сделав многое для свержения чужеземной династии Юань (1260—1368) и создания империи Мин (1368—1644).

После успеха восстания общество было запрещено и жестко преследовалось указом Чжу Юаньчжана (простолюдина-основателя династии Мин, проявившего полководческий талант благодаря участию в движении Белого лотоса). Тем не менее, секта и ее ответвления (такие, как «Белое солнце», «Красное солнце», «Восемь триграмм»), многочисленные филиалы и ячейки активизировались в XVII—XVIII веках на волне анти-маньчжурского движения, принимали участие в народных восстаниях (1774, 1775, 1796, 1804 и 1813 годов), сочетая про-Минские лозунги с идеями социального равенства.

Одной из фракций «Белого лотоса» в 1899 г. было организовано Ихэтуаньское (Боксерское) восстание[1]. Восстание, отмеченное бесчеловечной жестокостью[2], продолжалось вплоть до 1901 года включительно и было подавлено силами Альянса восьми держав, под командованием генерала Н. П. Линевича.

Дабы вернуться в Западный рай и погрузиться в нирвану, надо было прежде вступить в секту, принять ее вероучение, поклоняться Нерожденной Праматери, строго следовать уставу, правилам и запретам «Белого Лотоса», а значит, пройти все «десять ступеней возвышения», последняя из которых — постижение «истины» — это открытая дверь на небесную «прародину». Стремление к утраченному раю выражалось особой формулой-паролем: «Извечные родители, нирвана, прародина!».

се трое жили в нирване на небесах в Западном раю. Здесь же, в Небесном дворце, у них родились и первопотомки — юаньцзы, которые спустились затем на землю. Люди, что произошли от них, в силу своего небесного происхождения постоянно стремятся на «прародину» — обрести ее и есть желанная конечная цель каждого сектанта.

Согласно исследованию Б. тер Хаара (Barend ter Haar, 1992), название «Белый лотос» в эпоху Цин использовалось в бюрократической документации как огульная характеристика любой ереси, потенциально представляющей политическую опасность. Поэтому его упоминание не следует автоматически воспринимать как свидетельство существования соответствующей религиозной практики.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Белый_лотос

Но интереснее история секты в период правления монгольской династии Юань. Ее основал Хубилай в 1271 году – а через 8 лет ему удалось объединить Китай.

В 1281 году императорским декретом секта «Байляньцзяо» была запрещена: ее деятельность способствовала «возбуждению масс». В 1308 году указ был издан повторно, но в 1313 году секта вновь могла распространять свои вероучения. Правда, к 1322 году все вернулось на свои места и деятельность «Белого лотоса» была вновь запрещена. Эти указы только способствовали подпольному развитию секты.

Монгольское правительство активно использовало буддизм, и все буддийские храмы были освобождены от уплаты налогов. Монгольские чиновники, скорее всего, обратили свое внимание на буддийское происхождение секты и решили разрешить их вероучение, но постепенно они поняли, что политические взгляды «Белого лотоса» направлены против правительства. Затем последовало объявление учения «Байляньцзяо» еретическим, а в 1322 году деятельность «Белого лотоса» вновь была запрещена.

К середине XIV века китайцы были недовольны своим положением в обществе, они устали от гнета со стороны монголов. Монголы же старались сохранять национальную идентичность, они раздавали «своим» основные должности, а смешанные браки с ханьцами были запрещены.

В то время в Китае большинство населения составляли частнозависимые крестьяне, которые зачастую не могли выплачивать арендную плату землевладельцам. В южных районах Китая они поднимали восстания против налогового гнета. В 1344 году произошло еще одно событие, которое подтолкнуло людей к действиям. В этом году река Хуанхэ в очередной раз сменила русло и разрушила дамбы. Затопило провинцию Шаньдун, начали вспыхивать восстания.

Более того, монгольские чиновники согнали на строительство новой ирригационной системы около 200 тысяч человек, многие из которых погибли в ходе работ. Конечно, крестьяне остались недовольны такой политикой. «Белый лотос» воспользовался шаткой ситуацией и начал пропаганду среди сельских жителей. Секта призывала к борьбе с коррумпированным чиновничеством и свержению монгольских завоевателей. «Белый лотос» даже объявил одного из своих лидеров прямым потомком сунского императора. В это же время были создана армия «хунцзюнь», что означает «красные войска».

Но, когда монголы были свергнуты, а гражданская война закончилась в пользу Чжу Юаньчжана, а это произошло в 1368 году, он запретил деятельность «Байляньцзяо» и объявил их еретиками.

В проповедях секты говорилось, что перед тем, как произойдет воцарение Майтрейи, людям придется вынести тяжелые лишения, а вынести их смогут лишь приверженцы «Байляньцзяо». Таким образом, руководители секты поднимали народ на восстания, утверждая, что настала пора последнего испытания, а после него наступит эпоха справедливости и равенства.

В конце XVIII века в разных провинциях действовали ответвления «Белого лотоса». Такими организациями были «Байянцзяо» («Учение Белого солнца»), «Хунъянцзяо» («Учение красного солнца») и множество других.

Имелись и обычные люди, слушатели проповедей, которые могли не совсем разделять учения секты. Когда поднималось восстание, такие люди становились рядовыми в армиях повстанцев. Чаще всего ими оказывались крестьяне-арендаторы, угнетенные землевладельцами, мелкие торговцы, бедняки, беглые солдаты.

В 1755-1758 гг. велась война с Джунгарией, которую маньчжуры присоединили в 1758 году. В 1756 году Бирма признала свою зависимость от Китая. Все эти войны увеличили территорию Китая, но расходы на военные походы ложились на крестьянство – налоги в очередной раз были увеличены.

В 1796 году начался бунт, организаторами которого выступила секта «Белого лотоса». Постепенно восстание переросло в крестьянскую войну. Люди вставали на борьбу против коррумпированных чиновников. Их, а также богачей грабили и убивали. Восставшие отбирали имущество и делили между собой.

В правительстве продолжалось разложение государственного аппарата, которому способствовали чиновники, воровавшие все больше и больше. Казнокрадство продолжалось и в военной сфере: солдаты оставались без продовольствия и денег, что приводило к разграблению ими деревень и убийствам крестьян, которые не были причастны к секте «Байляньцзяо».

Ополченцы били активные передвижения армий повстанцев постоянными засадами. Руководили ими крупные землевладельцы, заставлявшие крестьян укреплять деревни для отпора сектантам. В само ополчение зачастую набирались преступные элементы, иногда даже на командные должности. Правительство распорядилось хорошо укреплять места дислокации своих армий и отрядов ополчения, а в случае сдачи города или деревни применялась тактика выжженной земли.

1799 году умер Хунли, и новый император Юнъань поспешил избавиться от наиболее коррумпированных чиновников. Были назначены новые командующие армиями, главкомом стал монгол Элэдэнбао.

Эта восьмилетняя крестьянская война дорого обошлась Цинскому правительству. По разным данным, было потрачено от 180 до 230 млн. лянов серебра.

Постепенно в провинциях Шэньси и Сычуань, на Северо-Западе Китая, участники сельского проправительственного ополчения, привыкшие жить за счет награбленного, вынуждены были вернуться к обычной жизни.

Ополчение состояло из крестьянской бедноты, и после известия о демобилизации в 1805 году было поднято восстание. Власти, истощенные подавлением мятежа «Белого лотоса» пошли на уступки. Было принято решение раздавать пахотные и целинные земли бедноте. Цинское правительство старалось уничтожить все, связанное с «Белым лотосом». Почти все его участники были истреблены, базы уничтожены, а крестьяне разоружались. Но маньчжурская власть не окрепла после подавления восстаний, которые только обнажили социальные проблемы в Цинском Китае.

Крестьянская война «Белого лотоса» стала лишь первым социальным потрясением для династии Цин в XIX веке. Такие сообщества будут активно действовать на протяжении всего XIX века, что в итоге приведет страну к началу династийного кризиса – и этот кризис маньчжуры уже не переживут.

https://fakel-history.ru/belyj-lotos-nachalo-konca-imperskogo-kitaya/

https://youtu.be/w_uiXkTkrHg

Путь христианства несторианского толка на Восток начался из Персии. Персидская церковь сложилась в IV веке. В 410 году на соборе Персидской церкви в Селевкии были приняты правила и определения Никейского собора и примас Персии получил титул католикоса. В 424 год персидская церковь стала автономной, а на своем соборе 486 год она приняла несторианское вероисповедание, [1] .... На Эфесском соборе 431 года несторианство было объявлено ересью. Гонимые в Византии, несториане и расселились главным образом в Персии. С приходом арабов многие христиане из Персии бежали на Восток. [2]

Однако несториане, как известно, проникли в Китай еще до наступления арабов. Причиной их движения могли быть как преследования со стороны сасанидских властей в Персии, так и те торговые и культурные связи, которые издавна существовали по великому шелковому пути между Китаем и странами Ближнего Востока (Да Цинь, Фулинь в китайских источниках) через Центральную Азию. Под страной Да Цинь китайские авторы I тыс. н.э. подразумевали Римскую империю вообще, а точнее, ее восточные провинции, в особенности Сирию. Да Цинь во второй половине I тыс. н.э. стало также общим наименованием несторианской церкви в Китае.

Сирийцы, христиане-несториане из других народов Ближнего и Среднего Востока играли видную роль в торговле Китая с Западом. Поэтому несторианские общины появились, по-видимому, в Китае еще в VI век Из китайских источников известна семья Map Саргиса (Ma Силицзисы), предки которой прибыли в Китай с Запада и поселились в Линьтао [3] (совр. провинция Ганьсу) в 578 году. Последнюю дату указывает Есио Саэки, Ф. Холм предполагал, что первые христианские общины появились в Китае в 505 год [4]

Во всяком случае очевидно, что появлению официальной несторианской миссии при дворе династии Тан (618-907) в 635 году и ее успеху была уже подготовлена благоприятная почва.

О появлении официальных несторианских миссионеров в Китае и об их деятельности на протяжении почти 150 лет мы знаем из первых рук — из «Памятника, [напоминающего] о проповеди светлого учения Да Цинь в Китае», установленного несторианами в столице танского Китая городе Чанъань в 781 году. Этот интересный памятник стал известен европейцам в 1625 году.

Вопрос о месте его обнаружения до сих пор твердо не решен: или западное предместье год Чанъань (современный Сиань), поблизости от буддийского монастыря Чунжэньсы, или город Чжоучжи, находящийся примерно в 50 км к западу от Сиань. [5] Точно так же нерешенным остается вопрос и о том месте, где первоначально был установлен этот памятник. [6] По внешнему виду памятник представляет собой обычную китайскую стелу: поставленный стоймя параллелепипед с округлым верхом, украшенным орнаментом, в данном случае с изображением вверху несторианского креста и заголовком надписи, выполненном крупными иероглифами. Текст надписи на китайском и частично сирийском языках был выгравирован на трех сторонах стелы (лицевой и левой и правой боковых). Памятник был установлен в честь и на пожертвования лица высокого духовного сана Исы (Язедбоузида), автором надписи был «персидский священник» Адам, имевший второе, китайское имя — Цзин Цзин. Памятник неоднократно переводился на европейские языки, [7] русского перевода памятника, насколько нам пока известно, не существует. Все переводы рознятся между собой, особенно в частях, излагающих по-китайски основные принципы христианского вероучения [8] в его позднейшем несторианском истолковании. Далее мы предлагаем читателю русский перевод отрывков из текста памятника, излагающих историю несторианства в Китае с момента прибытия первой официальной миссии (635 год) до времени сооружения памятника (781 год). В своем переводе мы руководствовались двумя показавшимися нам наиболее удачными английскими переводами текста Есио Саэки и А. Муля с привлечением китайского оригинала текста, воспроизведенного в книге Саэки.

«Памятник, [напоминающий] о проповеди светлого учения Да Цинь в Китае. Славословие на памятнике, [напоминающем] о проповеди светлого учения в Китае, с предисловием к нему, составленное священником монастыря Да Цинь [9] Цзин Цзином... [10]

Внемлите!.. Когда совершенный император Тай-цзун (627-649) начал свое процветающее царствование в славе и великолепии и просвещенно и мудро правил народом, был в стране Да Цинь некто человек высоких достоинств [11] [епископ] по имени Алобэнь, [12] который по предначертанию лазурного Неба повез [с собой] каноны истины и, следуя вет-

рам, преодолел все опасности. В девятом году эры царствования Чжэнь-гуань (635) он прибыл в Чанъань. Император отправил своего министра [цзайчэня], князя [гуна] Фан Сюань-лина с почетным караулом в западное предместье встретить гостя и проводить его в императорский дворец. Каноны были переведены в дворцовой [императорской] библиотеке, и [император] ознакомился с сутью учения в своем запретном городе, убедился в его правильности и истинности и издал особый указ о [дозволении] его проповеди. В двенадцатом году эры царствования Чжэнь-гуань (638), осенью в седьмом месяце [15 августа — 13 сентября], был издан [следующий] императорский указ: „Учения не имеют постоянного наименования, мудрецы не имеют одного и того же тела. В разных землях утверждались разные религии, и все люди могут обрести спасение. [Человек] высоких достоинств [епископ] Алобэнь из государства Да Цинь принес с собой каноны и образа и поднес их в дар в [нашу] столицу. [Мы] внимательно изучили суть его вероучения и [нашли], что оно таинственно, чудесно и спокойно. Обозрев его принципы и наиболее существенные места, [мы] пришли к заключению, что оно покрывает собой все то, что наиболее важно в жизни. Его язык свободен от путанных выражений, его принципы так просты, что они прочно остаются в памяти. Это учение — спасение для всех живущих, оно благотворно для людей [и потому] может свободно исповедоваться во всей Поднебесной”. Поэтому местные власти построили монастырь [религии] Да Цинь в столичном квартале Инин [13] и приписали к нему двадцать одного монаха. Когда были утрачены добродетели почтенной династии Чжоу, всадник на черной колеснице вознесся на Запад. Но добродетель не погибла, и путь истины был снова провозглашен в тот момент, когда династия Великая Тан начала свое правление и свежий ветер блестящей религии достиг Востока и овевает его. Немедленно после этого местным властям было приказано взять подлинный портрет императора и скопировать его на стену монастыря. Божественное искусство проявилось в его многообразных красках, и ослепительная красота осветила ворота света [т.е. общину прихожан]. Священные черты [таким образом охраняли] дарованное [монастырю] великое благословение и осветили церковь навеки....

Великий император Гао-цзун (650-683) почтительно унаследовал дело предков [Он] украсил и прославил истинную веру и основал монастыри светлой веры в каждом округе [страны]. [14] Соответственно он почтил Алобэня, пожаловав ему титул Великого князя веры, защитника государства. Законы [веры] распространились в десяти областях империи, и государство наслаждалось великим миром и согласием. Во многих городах были построены монастыри, и каждая семья обрела счастье и великий свет [спасения].

В годы царствования Шэн-ли (698-699) буддисты, пользуясь прочностью своего положения, подняли голос [против святой веры] в Восточном Чжоу, а в конце годов царствования Сянь-тянь (712) некоторые низшие [даоские] начетчики высмеивали и порочили ее в Западном Хао. Но сэн-шоу [архидиакон] Лохань [Абрахам], епископ Цзиле [Кириак] и другие, в том числе знатные из Золотого квартала и видные священники, отказались от всех мирских дел. Все эти люди объединились в восстановлении прочного фундамента принципов [веры] и сплотились в деле упрочения порванных уз.

Император Сюань-цзун (712-755), называемый „достигшим совершенства в [познании] пути [истины]”, приказал Нинго и другим четырем князьям из правящей династии лично посетить обитель счастья [монастырь] и воздвигнуть там алтари. Таким образом, „освященные стропила”, которые временно прогнулись, были снова выпрямлены и укреплены, а священные камни фундамента [веры], которые были временно сдвинуты, поставлены на место. В начале эры царствования Тянь-бао (742) он [император] отдал приказ генералу Гао Ли-ши привезти подлинные портреты пяти императоров и поместить их в монастыре и пожаловал [монастырю] сто кусков шелка. Проявляя наивысшее почтение и благоговение к императорским портретам, мы чувствуем, что хотя мы и крепко держались за императорский лук и меч, но до бороды дракона нам было далеко. Хотя солнечные рога [портреты императоров] испускали ослепительное сияние, милосердные лица государей были [все же] так ласковы, что их можно было внимательно рассматривать с расстояния менее чем в один фут.

В третий год [той же самой эры царствования, 744] жил в стране Да Цинь священник по имени Цзихэ [Гиваргис — Георгий]. Наблюдая звезды, он решил посвятить себя делу проповеди и, глядя на солнце, он прибыл [в Китай], чтобы засвидетельствовать свое уважение наиболее почитаемому [т.е. императору]. Император приказал архидиакону Лоханю, священнику Пулуню [Павлу] и другим, всего семи человекам, совершать службы, чтобы совершенствовать свои достоинства и добродетели с этим епископом Цзихэ во дворце Синцин. Вслед за тем наименование монастыря, начертанное лично императором, появилось на воротах монастыря и на вывесках [также] были запечатлены письмена дракона [императора]. Монастырь стал посещаться теми, чьи платья были похожи на сияющее оперение зимородка, а все строения [монастыря] засверкали еще сильнее в лучах солнца. Вывески с надписями рукой императора парили высоко в воздухе, и их пламенный блеск соперничал с сиянием солнца. Дары императорских милостей были громадны, как высочайший пик на высочайших горах на юге, а река его богатой щедрости глубока, как глубины Восточного моря...

Император Су-цзун (756-762), совершенный и просвещенный, перестроил монастыри светлой веры в Линъу и Уцзюнь. Великий дух добрых деяний продолжал помогать ему, и счастливое царствование началось заново. Великое благословение было дано [ему и его народу], и императорскому наследию было гарантировано спокойствие.

Император Дай-цзун (763-779), просвещенный и воинственный, расширил священный трон, который он унаследовал, и вершил дела без усилий. Каждый год в день рождения императора он дарил [священникам] праздничные благовонные курения с тем, чтобы доложить Небу о его заслугах. Он раздавал пищу со своего собственного стола и тем самым радовал братство светлой веры. Небо благословило его великим благословением, и он мог добиться всего и повсюду. Как святой, воплощение изначального пути Неба, он оказывал свое покровительство [светлой вере] и содержал тех, к кому благоволил.

Наш нынешний император Цзянь-чжун, августейший и мудрый в делах, как гражданских, так и военных, [взошел на престол в 780 год], развил восемь [форм] правления, понизил недостойных и возвысил заслуженных. Он указал девять разделов великой схемы императорского правления и, таким образом, дал новую жизнь и силу своему собственному славному предназначению. [Эти] перемены ведут к пониманию самых сокровенных основек И ничто не препятствует нам с благодарностью молиться за него...

Наш великий покровитель гуанлудафу с рангом, дающим право на золотую печать и пурпурные одежды, помощник военного генерал-губернатора [северных областей] Шофан, инспектор [императорской] экзаменационной палаты, пожалованный пурпурным священническим платьем, священик Исы [Язедбоузид], человек кроткий и от природы расположенный к милосердию. С тех пор как он услышал о пути [веры], он пытался исполнять его. Из града царского дворца [Балха] он в конце концов прибыл в Китай. Слава о его учености высоко вознеслась при трех поколениях [императоров Тан], так как он обладал полным знанием и мастерством во всех искусствах. Впервые начав верно служить [одному из тех, кто живет] в красном дворце [императору], он окончательно вписал свое имя в императорские книги. Когда государственный секретарь, ван области Фэньян, князь Го Цзы-и был назначен руководителем военных действий в северных районах Шофан, император Су-цзун приказал ему [Исы] выступить вместе с князем под его командованием. Хотя [Исы] был так близок с князем, что допускался в его палатку, служащую для ночлега, он вел себя строго и почтительно и ничем не выделял себя во время похода из среды прочих, а был когтями и клыками князя, глазами и ушами армии. Он раздавал все свое жалованье и все подарки, получаемые им, не копил богатств для себя и своей семьи. Он подарил монастырю кристалл, который был пожалован ему лично императором, и пожертвовал златотканый ковер, который был дан ему в знак благоволения самого императора. Он также отремонтировал старые монастыри и заново расширил залы для богослужения. Коридоры и стены [монастырей] были прекрасно украшены, крыши и карнизы, увенчанные разноцветной черепицей, походили на пятицветного фазана в полете. Позднее, когда он нашел приют в воротах света [монастыре], он пожертвовал все свои доходы на благотворительные дела. Каждый год он собирал священников четырех монастырей, и они [совместно] благоговейно совершали службу и ревностно молились пятьдесят дней. Если [к нему] приходили голодные, то они были накормлены, если приходили страдающие от холода, то они были одеты. Больных лечили и возвращали им здоровье, мертвых погребали на вечный покой. Среди чистых [людей], посвятивших себя служению Богу [дасо], еще не слышали о таком, но мы видим такого человека среди одетых в белые одежды наставников светлой веры...

Сооружено во втором году эры царствования Цзянь-чжун (781) Великой династии Тан... в седьмой день первого месяца (4 февраля)». Приписка по-сирийски гласит: «В год одна тысяча девяносто второй греческого календаря (1092-311=781) наш господин Язедбоузид, священник и хорепископ Кумдана, императорского города, сын покойного Милиса, священника из Балха, города в Тохаристане, соорудил этот памятник»

Итак, первая несторианская миссия во главе с епископом Алобэнь прибыла в столицу танского Китая в 635 год Судя по надписи, почва для ее прибытия была подготовлена давними контактами Китая с Западом. К северу и северо-западу от Чанъань лежали районы с некитайским по преимуществу населением, среди которого значительное место занимали так называемые «ху», выходцы с Запада, в числе которых наряду с согдийцами вполне могли быть сирийцы и христиане-несториане других национальностей. Китайские династии Суй (589-619) и Тан объединили Китай после почти трехвекового правления некитайских династий в Северном Китае, в районах к северу от р. Хуанхэ и даже южнее ее. Северный Китай «привык» к иноземцам с Севера и Запада, их земли лежали рядом, за Великой стеной и даже по ту сторону ее, которая была обращена к Китаю. Иноземцы тоже знали Китай, много их испокон веков жило в пределах китайских государств и состояло на службе у китайских императоров, достигая высоких постовек Чужеземная, тюркская кровь текла и в жилах императоров Тан. Связи с иноземцами были постоянными и взаимно плодотворными. Учитывая именно эти обстоятельства, а также отсутствие в Китае единой собственной религии и традиционную веротерпимость китайцев, можно понять, почему миссия Алобэня, о которой, несомненно, знали заранее, получила полную поддержку. Алобэня торжественно встретили в западном предместье столицы и проводили во дворец. Привезенные Алобэнем священные книги были переведены с сирийского на китайский в императорской библиотеке, что свидетельствует еще раз о том, что сирийцы или иноплеменные христиане-несторианцы знали Китай или были известны в Китае и ранее, ибо нашлись люди, которые сумели перевести эти тексты с сирийского на китайский. Эта нелегкая работа заняла три года, с 635 по 638 год, когда император Тан, ознакомившись с сутью христианского вероучения несторианского толка, разрешил несторианам миссионерскую деятельность в Китае и объявил, что несторианство «может свободно исповедоваться во всей Поднебесной».

На рубеже VII-VIII ввек, в правление императрицы У-хоу (684-705), несторианству пришлось столкнуться с открытой оппозицией буддистов, а через десять лет — нападками даосов/ Видные священники — архидиакон Лохань (Абрахам) и епископ Цзиле (Кириак), — богатые несториане из «Золотого квартала» были вынуждены приложить все усилия к тому, чтобы не дать несторианству заглохнуть в Китае. Только при императоре Сюань-цзуне (712-715) начался новый подъем несторианства. Возможно, укрепление позиций несторианства было связано с приходом новых миссионеров с Запада, в частности упоминающегося в надписи Цзиле (Кириака). Цзиле, персидский священник, «босы сэн», по крайней мере дважды упоминается в китайских источниках: первый раз в 714 год (второй год Кай-юань), когда чиновник Чжоу Цин-ли представил Сюань-цзуну диковинные приспособления и чертежи, изготовленные Цзиле, [16] и второй раз в 732 год (двадцатый год Кай-юань), когда персидский государь прислал к танскому двору с подарками правителя (шоулин) Паньнами и епископа (дадэсэн) Цзиле. [17] Помимо Цзиле, в эти годы в Китай прибывали с запада, по-видимому, и другие несторианские миссионеры. В «Цзю Тан-шу» сообщается, что в 719 год «дадэсэн», т.е. епископ, прибыл с дарами из Фу-линь (Эфроима). [18]

Таким образом, китайские источники, по-видимому, засвидетельствовали для нас второй тур прибытия несторианских миссионеров с Запада, повлекший за собой, после упадка во времена правления императрицы У-хоу, новый подъем несторианства в Китае. Вновь императорский дом покровительствует западной религии, его представители, князья, лично посещают «обитель счастья» — несторианский монастырь, несториане снова в почете, и «священные камни фундамента [веры], которые были временно сдвинуты, поставлены на место». В 742 год в монастыре водворяются портреты пяти из семи, считая самого Сюань-цзуна и исключая императрицу У-хоу, танских императоров. В 744 год из Сирии или соседних мест (Да Цинь) прибывает новый миссионер Цзихэ (Гиваргис, Георгий), возможно, как полагает Саэки, [19] поощренный успехами миссии Цзилэ. И на этот раз несторианам сопутствует успех. Сюань-цзун позволил Цзихэ с семью другими священниками отслужить службу в своем дворце Синцин. Как полагает Ф.С. Дрейк, по-видимому во дворце Сюань-цзуна, на этот раз в восточной части Чанъани, был открыт второй монастырь. [20] Надписи, начертанные августейшей рукой, украсили монастырь, и высочайшее покровительство привело к тому, что этот монастырь стали посещать представители китайской знати, те, «чьи платья были похожи на сияющее оперение зимородка».

По подсчетам Ф.С. Дрейка, в Китае в эпоху Тан были следующие несторианские монастыри: два в Чанъани (сирийское наименование Кумдан), Инин и в восточной части города, во дворце Сюань-цзуна, монастыри в Линъу и Уцзюне, церковь в Лояне (сирийское наименование Сараг), второй, восточной столице Тан. Наконец, имеются упоминания о двух монастырях в современной провинции Сычуань, в ее столице год Чэнду и на горе Эмэй [21] (к югу от Чэнду). Поскольку в некоторых китайских источниках — «Лян-цзин-синь-цзи», «Чанъань-чжи» — монастырь Алобэня — первый несторианский монастырь в Китае, Инин, назван «монастырь иноземцев из Персии», Ф.С. Дрейк полагает, что упоминаемые также в танских письменных памятниках «персидские монастыри» в двух других кварталах танской столицы Лицюань и Бучжэн могли быть тоже несторианскими. [22] Таким образом, в Китае при самых оптимальных подсчетах, по имеющимся сведениям, могло быть не более десятка несторианских монастырей. Самым характерным является их географическое расположение: пять из них (если предположить, что четыре монастыря были в Чанъани, а один — в Лояне) находились в столицах Тан и, очевидно, обслуживали иноземные торговые колонии, посольства или иноземцев, поселившихся в столицах, рядом с центрами общественной и торговой жизни страны. Четыре остальных были на западе: два — в Линъу и Уцзюне, в районах с преобладающим некитайским населением, два — в Сычуани, тоже в западных областях Китая, где всегда были свои местные контакты с Западом и известный процент некитайского населения, численность которого резко возрастала с каждым километром удаления от Чэнду на Запад и Северо-Запад.

То внимание, которое, по словам памятника, оказывали императоры, их родственники и отдельные сановники несторианским священникам и монастырям, свидетельствует не об их склонности к христианству, хотя в отдельных случаях какую-то личную любознательность в ознакомлении с догматами новой веры вряд ли следует отрицать, а об отражении определенной политической заинтересованности в широких контактах с Западом, в том числе и явно с силами антиарабскими, ибо известно столкновение китайских и арабских интересов, приведшее в середине VIII век к прямому военному конфликту. И поэтому даже в конце VIII век высшие наставники несторианской веры в Китае были лицами не местными, а выходцами с Запада, примером тому служит и сам донатор и устроитель надписи Язедбоузид, выходец из Балха, сделавший в Китае, помимо духовной, и блестящую политическую карьеру, что не удивительно на фоне хорошо известного обилия некитайских сановников и полководцев при дворе Тан.

Несторианство не имело прочных корней в танском Китае, в первую очередь на местной китайской почве, что и привело его, по-видимому, к почти полному краху после гонений на иноземные религии в 845 год [24] и последовавшего затем мощного крестьянского восстания Хуан Чао и гибели Тан. «Ворота света» рухнули, ибо их фундамент оказался непрочным, но отблески «светлой веры» мы находим в Китае и сопредельных районах Центральной Азии еще по крайней мере несколько столетий.

Центральная Азия, в первую очередь районы современной Монголии, были объектами как непосредственной миссионерской деятельности несториан с Запада, ибо Средняя Азия, Иран, Ближний Восток вели свою торговлю с этими районами, так и, возможно, объектом воздействия со стороны несториан из Китая.

В XII веке несторианство имело кое-какие успехи и в среде некоторых татаро-монгольских племен. Это были кэрэиты, «до них дошел призыв Иисуса — мир ему! — и они вступили в его веру», [28] о правителе которых Тоорил-хане (Ван-хане) появилась знаменитая средневековая легенда про мифическое христианское государство попа Ивана в глубинах Азии, и найманы. [29] Миссионерская деятельность несториан не прекращалась вплоть до конца XIII века. Прибывший в конце XIII век из Пекина в Рим несторианский священник уйгур (по этнической принадлежности) раббан Саума рассказывал римским кардиналам: «Узнайте, отцы, что многие наши отцы шли в земли монголов, тюрок и китайцев и проповедовали. Теперь многие монголы христиане». [30] «История Map Ябалахи» как раз и интересна тем, что свидетельствует о прочности христианских общин в современном Северном Китае, хотя и не китайских по этнической принадлежности и немногочисленных, но стойко державшихся «старой веры». Однако это не значит, что все эти общины были там и до монгольского завоевания Китая, так сказать, «испокон веков». После монгольского нашествия в составе населения многих районов произошли значительные перемены, связанные с невольным и вольным переселением больших групп людей с Востока на Запад и с Запада на Восток. Уйгурские и иные христианские общины тюркоязычных народов могли появиться в Северном Китае уже после завоевания его монголами из районов Семиречья и Восточного Туркестана. Это обстоятельство особенно важно для понимания роли уйгурских общин, поскольку, как известно, уйгуры добровольно подчинились монголам и были первое время у них в почете. В изложении раббан Саума и раббан Маркоса, например, страна тангутов представляется страной многочисленных и сильных христианских общин.

https://mysea.livejournal.com/3009887.html

Монгольская знать имела свои уделы в Китае. Причем некоторые из них принадлежали чингнсидам из Ирана или Золотой Орды. Удел императрицы находился в Чжэньдине и составлял 80000 дворов. Наследник престола имел в качестве удела три округа: Аньси, Пинцзян и Цзичжоу. Чиновники в уделах назначались по рекомендации держателя удела. Принцесса Нулун-Ильджэс владела 5000 цинов земли. Вельможе Баяну был пожалован такой же удел. Годовое пожалование сановнику Отджигин-нояну составляло 100 динов серебра, 598 кусков шелковой тафты, 300 кусков шелкового атласа, вещей на сумму 120 динов бумажных денег, 500 овечьих шкур, 16 динов и 45 лянов золота. Годовое пожалование по случаю восхождения на престол Жэньцзуна (1311) составило 39550 лянов золота, 1849050 лянов серебра, 203279 динов бумажных денег, 472434 куска шелковых тканей. Дополнительные пожалования составили четыре миллиона динов бумажных денег. В 1312 в казне оставалось 110000 динов бумажных денег. Расходы правительства составили 20 миллионов динов. А доход от постоянных налогов - всего четыре миллиона динов (в Даду же было доставлено 2800 тысяч динов). Расходы превысили доходы более чем в семь раз!

   На местах главноуправляющим был северокитаец, его заместителем - сэму (среднеазиат), а реальная власть находилась в руках наблюдателя (даругачи, далухуаци) монгола.

В Академии Сынов Отечества монголов было 50, среднеазиатов - 20, китайцев - 30. Выпускники монголы получали шестой ранг, среднеазиаты и северокитайцы - седьмой ранг первого класса, южнокитайцы - седьмой ранг второго класса.

   "Комендантский час" - ночью запрещалось ходить по улицам, нарушителей карали 27 ударами малых палок.

http://samlib.ru/p/pribylow_a_g/yuan.shtml

Монголы взяли Багдад и овладели Месопотамией, затем вторглись в подчинявшуюся Куттузу Сирию. Ситуация стала крайне запутанной, и победа монголов, чьей целью был Иерусалим, могла сделать ее фантастической!

Но этого не случилось. Боэмунд Антиохийский примкнул к монголам и… был за это отлучен от церкви. Тамплиеры сразу объявили, что считают монголов своими врагами («пусть эти черти приходят, мы готовы»), граф Сидонский атаковал монгольский отряд и убил племянника Кит-Буки, поселенцы предоставляли провиант и отдых мамлюкам (Л. Гумилев риторически спрашивает: вспоминали ли тамплиеры в плену, в промежутках между пытками… что именно благодаря их Ордену, деяниям их предшественников было уничтожено христианское население Сирии, убиты врагами пришедшие к ним на помощь союзники и… навсегда потеряна цель крестовых походов — Святая Земля). А ведь в Сирию пришла христианская монгольская армия несториан во главе с несторианином Кит-Букой и сочувствовавшим несторианам ханом Хулагу. Но в тылу у них вспыхнуло восстание грузин, основные силы во главе с Хулагу ушли на курултай по случаю смерти Мункэ. И Бейбарс отбил монголов, впервые в истории нанеся им полное поражение (Айн-Джалут, 1260 г.).

http://www.science-techno.ru/nt/article/tampliery/page/6

Катары считали, что человеку для того, чтобы достичь совершенства, необходим личный опыт, непосредственное общение с Богом. Новое учение отбрасывало все церковную иерархию; его последователи называли папскую церковь, погрязшую в ереси и разврате, "слугой Дьявола". Все, что от нее исходит - лживо и пагубно, а ее таинства не имеют никакой ценности.

...Более 30 лет папы и французские короли вели ожесточенную борьбу против катарской "ереси". Но, странное дело: самая мощная и воинственная организация рыцарей-крестоносцев - Орден Храма, в течении всех этих лет оставалась в стороне от походов в Лангедок. В ответ на призыв папы принять участие в войне против катаров руководители тамплиеров прямо заявили, что не считают вторжение французских войск в Тулузское графство "настоящим" крестовым походом и не намерены в нем участвовать.

Орден во время Альбигойских войн формально сохранял нейтралитет, однако его командорства в Лангедоке нередко предоставляли убежище катарам и даже защищали их от крестоносцев. Более того, тамплиеры с оружием в руках участвовали в битве при Мюре в 1213 году на стороне катарской армии.

Явное покровительство, которое воины Христа оказывали гонимым "еретикам", удивляло как современников, так и исследователей. До сих пор историки теряются в догадках, высказывая самые невероятные версии - вплоть до гипотезы, что Орден Храма был основан тайными катарами для подрыва католической церкви.

Однако, нам представляется, что загадочное молчание храмовников во время Альбигойских войн объясняется гораздо проще.

Известно, что Орден Храма был основан в 1118 году в Иерусалиме рыцарем Гуго де Пайеном, который являлся вассалом графа Шампанского - одного из самых могущественных властителей Южной Франции. Граф Гуго Шампанский стал одним из первых покровителей рыцарской организации, а в 1124 году сам вступил в Орден. Графы Шампанские, Тулузские, Анжуйские и другие южнофранцузские феодалы щедро дарили тамплиерам замки и земли в своих владениях; ряды Ордена все время пополнялись выходцами из аристократических семей Прованса и Лангедока. Вскоре на Юге Франции возникли целые тамплиерские династии, представители которых по праву крови наследовали титулы рыцарей и командоров Храма.

Поэтому когда в 1291 году последние крепости крестоносцев в Святой земли пали под ударами мусульман, храмовники обосновались на Юге Франции, где Орден владел обширными землями и располагал поддержкой местной знати.

Очень скоро тамплиеры установили самые тесные отношения с двором графа Тулузского и катарской аристократией Лангедока. Родовитые катары не только занимали командные посты в южнофранцузских орденских общинах, но и входили в высшее руководство Ордена. Так, катаром был 6-й великий магистр тамплиеров Бертран де Бланшфор, возглавлявший храмовников в 1156-1170 годах: в молодости сеньор де Бланшфор даже сражался против французских крестоносцев в армии знаменитого катарского полководца Раймона-Роже де Транкавеля.

Альбигойские походы и последования катаров, как ни странно, усилили катарское влияние среди тамплиеров. Дело в том, что еще в 1139 году папа Иннокентий II, покровительствовавший крестоносцам, даровал Ордену Храма многочисленные свободы и привилегии, в числе которых было право принимать в братство рыцарей, отлученных от церкви за святотатство, ересь, богохульство и убийство. Это право позволило тамплиерам спасать от преследования отлученных от церкви рыцарей-еретиков, принимая их в свои ряды. Особенно много катаров вступило в Орден после 1244 года, когда альбигойцы потерпели окончательное поражение и шпионы Святой Инквизиции и Французской короны рыскали по всей Южной Франции в поисках еретиков.

Именно в это время в католическом ордене появились катарские обряды...

https://ru-teologia.livejournal.com/880086.html

Согласно Грильмайеру, можно говорить о двух «формулах» христологической мысли, из которых одна — антиохийская — говорила о Христе как о Слове вочеловечившемся, а другая — александрийская — как о Слове воплотившемся.

Иначе говоря, антиохийские богословы предпочитали рассуждать в терминах Слова, ставшего человеком, тогда как александрийцы говорили о Слове, ставшем плотью.

Это отнюдь не означает, что антиохийцы не читали Ин. 1, 14 или же что александрийцы не верили, что Христос был человеком.

Пожалуй лучше всего, чтобы избежать двусмысленности, воспользоваться формулировкой отца Георгия Флоровского, согласно которой Антиохия представляла традицию «антропологического максимализма» и никогда не выпускала из виду полноту человеческой природы Христа, тогда как Александрия говорила в первую очередь о божественности Слова, ставшего плотью, то есть телом (????).

При этом следует отдавать себе отчет в том, что евангелист Иоанн, хотя и писал по-гречески, думал «по-еврейски» и мыслил в категориях иудейской традиции.

Для него слово «плоть» (басар) носило оттенок не чисто материальной реальности, а обозначало живое тварное существо вообще, единство души и тела. Поэтому обвинять александрийцев в том, что они упускали из виду человеческую душу Спасителя, было бы несправедливо.

Однако, читая их учение по-гречески, то есть на языке, в котором понятия материального и духовного различались очень четко, можно было подумать, что в александрийской Христологии Бог Слово воспринял лишь материальную сторону человечности, то есть плоть как тело, а не полноту душевнотелесной человеческой природы.

Как известно, Антиохия была центром экзегетической традиции того времени. Одним из крупных учителей антиохийской школы был Диодор Тарсийский.

До нас дошло мало его произведений, но по нескольким отрывкам мы можем представить себе общее направление антиохийской мысли. Обсуждая «рожденную» природу Христа, Диодор возражал против утверждения, что Бог Слово родился дважды: один раз «прежде всех век», а второй раз — как человек, от Марии Девы.

Диодор предпочитал говорить, что, согласно Своей природе, Христос рожден от Отца до начала времен как Бог, тогда как Тот, Кто родился от Марии, сделался Его храмом, Его обителью.

Такого рода понимание логично и может быть подкреплено образами из Писания.

Например, в 9-й главе книги притчей «Премудрость» выстроила себе храм на семи столбах; антиохийская экзегетическая школа понимала Премудрость как Логос, а храм — как человечество Иисуса Христа.

И действительно, в Ин. 2, 19-21 Спаситель говорит о Своем теле как о храме. Исходя из такого в некотором отношении буквального толкования отдельных библейских текстов, Диодор говорил о Сыне Божием и об Иисусе, сыне Марии (Который есть лишь храм, обитель Слова), как «о двух сынах».

Другим важным антиохийским автором был Феодор Мопсуэтский, современник и друг святого Иоанна Златоуста (ум. в 428 году). Он был великим экзегетом и оставил нам множество комментариев на Писание.

Обсуждая «двойную природу» Спасителя, он подчеркивает важность утверждения о полной человеческой индивидуальности Христа:

Последователи Ария и Евномия говорят, что Он облекся телом, но не душой; по их мнению, вместо души у Него была божественная природа… А если бы это было так, то Он не чувствовал бы голода и жажды, не испытывал бы усталости или потребности в пище: ибо тело испытывает все эти ощущения из-за своей слабости и из-за того, что душа неспособна удовлетворять свои нужды.

Пока что мы не видим никаких еретических утверждений, ничего такого, что бы отклонялось от принятых христологических понятий.

Феодор Мопсуэский ясно осознает сотериологическое (спасительное) значение полноты человеческой природы Христа:

Необходимо было, чтобы Сын облекся не только телом, но и бессмертной и разумной душой. Ибо Ему нужно было уничтожить не только смерть тела, но и смерть души, то есть грех… Необходимо было убрать причину смерти, грех, чтобы с исчезновением греха была бы уничтожена смерть. Очевидно, наклонность к греху происходит от самоволия души… Поэтому было необходимо, чтобы Господь облекся и человеческой душой, дабы прежде всего душа была бы спасена от греха и Божией милостью могла бы достигнуть бессмертия.

Адопционисты утверждали, что Иисус был усыновлен Богом при крещении: рассказы о Его детстве объявлялись мифами, что подтверждалось отсутствием этих рассказов в самом древнем Евангелии от Марка.

Следует заметить, что разные варианты адопционизма в наше время поддерживаются многими протестантскими учеными. В ранней Церкви праздник Рождества Христова возник как реакция против такого понимания природы Спасителя: празднование рождественского цикла указывало на то, что Христос был Богом с самого начала Своей человеческой жизни.

У Феодора Бог усыновляет Иисуса во чреве матери путем объединения «двух сынов». Это было одной из предпосылок несторианства и явилось причиной того, что в 553 году сам Феодор был осужден как еретик.

Когда в 427 году архиепископ Константинопольский Сициний умер, император Феодосий II решил повторить прецедент с избранием Златоуста и опять пригласил на вакантную должность антиохийского проповедника Нестория.

В апреле 428 года Несторий становится архиепископом столицы. Он с самого начала проявил необычайное рвение, стараясь оказаться на высоте по сравнению со своим знаменитым предшественником Златоустом.

Свой пыл он направил главным образом на борьбу с ересями. Самыми большими врагами Нестория были аполлинаристы, утверждавшие, что во Христе на месте человеческой души был божественный Логос, тем самым нарушая полноту человечности Спасителя.

Несторий считал, что Пресвятую Деву не следует называть Богородицей, ибо она родила не Бога, а человека, Эммануила, с которым соединилось предвечное Слово Божие.

Это решение было с большим негодованием встречено среди народных масс, так как в богослужении слово «Богородица» уже стало привычным — о «человекородице» и слышать не хотели. В качестве компромисса Несторий предложил называть Марию «Христородицей», но это не решало проблемы, а лишь обходило ее.

Очевидно было, что речь идет не о словоупотреблении, а о понимании сущности Воплощения. По империи стала распространяться молва о новой ереси.

В конце концов Несторий получил письмо от александрийского патриарха Кирилла с решительным опровержением своего учения. Ответное письмо Нестория исполнено чувства оскорбленного достоинства.

6 декабря 428 года в соборе Святой Софии Несторий торжественно провозглашает свои взгляды и начинает жестокое преследование своих противников среди константинопольского духовенства и монашества. В ответ египетское монашество обвинило Нестория в ереси и стало бурно выступать в защиту Православия.

Без сомнения, важную роль в конфликте играла политическая борьба между Антиохией и Александрией. К тому же в 430 году произошел следующий инцидент.

В столицу прибыла группа спасающихся от гонений пелагиан, как раз тогда осужденных на Западе стараниями блаженного Августина.

В лице Нестория они нашли гостеприимного хозяина, который их радостно принял и обласкал. Побеседовав с ними, он не нашел в их учении ничего предосудительного и даже написал негодующее письмо папе Целестину по поводу несправедливого осуждения пелагианства.

Одновременно Кирилл Александрийский тоже написал папе письмо с выражениями преданности и с жалобами на Нестория и его неправильную Христологию.

Папа римский, мало понимавший в богословской стороне вопроса, был целиком на стороне Кирилла, будучи раздражен Несторием, который не только укрывал пелагиан, но к тому же писал грубые письма.

В 430 году папа созвал собор в Риме, на котором Несторий был осужден в самых общих выражениях.

Одновременно Кирилл получил из Рима письмо, дававшее ему полномочия уладить все дела с Несторием от имени паны римского. А уладить их было необходимо, ибо конфликт продолжал углубляться.

Патриарх антиохийский Иоанн также написал письмо Кириллу Александрийскому, в котором призывал его уладить дело миром.

В том же 430 году Кирилл написал Несторию письмо с двенадцатью положениями (анафематизмами), в котором поставил Несторию ультиматум подписать эти положения до 30 ноября 430 года. Но еще до истечения этого срока император Феодосий решил созвать собор, чтобы наконец примирить враждующие стороны.

http://ageiron.ru/epoha-ryitsarey/nestorianstvo

Собор был назначен на 7 июня 431 года, на Пятидесятницу, в Эфесе, на полпути между Александрией и Константинополем. Феодосий был честный человек и старался лично не становиться ни на ту, ни на другую сторону.

Сам он на соборе не присутствовал, но послал своего представителя — правительственного чиновника Кандидиана. Теоретически были приглашены митрополиты всех провинций империи и по несколько епископов из каждой провинции, однако на деле распределение сил было далеко не равным. На стороне Кирилла были епископ эфесский Мемнон и с ним тридцать пять епископов.

Из Египта прибыло пятьдесят епископов и с ними несколько сотен монахов во главе со знаменитым аскетом Шенудой. Они не знали ни слова по-гречески, но зато пылали искренней ненавистью к несторианству.

Епископ Иерусалимский Ювеналий и его пятнадцать епископов также были на стороне Кирилла, и вообще они пошли бы на край земли, чтобы хоть как-то повредить престижу Антиохии, в юрисдикции которой находился Иерусалим, — по их мнению, несправедливо.

Антиохийская делегация запаздывала, и Кирилл решил открыть собор, не дожидаясь ее прибытия. Собор состоялся в церкви святой Марии в Эфесе, что имело символическое значение, ибо, согласно Евангелию, евангелист Иоанн взял Марию жить к себе, и существовало предание, что Она умерла в Эфесе.

24 июня наконец прибыла антиохийская делегация и открыла свой собственный собор с сорока тремя участниками.

Этот антиохийский собор не замедлил низложить Кирилла Александрийского и Мемнона Эфесского. Когда император получил два отчета о происходящих беспоядках, он рассердился и послал в Эфес отряд полиции для успокоения страстей.

Войска окружили город. Хотя низложение Нестория не было подтверждено, он был арестован и сослан в Ливию, откуда ему не суждено было вернуться. Эфесский собор тем временем продолжал заседать.

22 июля было выпущено постановление против каких бы то ни было добавлений к Никейскому Символу веры.

31 июля Кипру была пожалована автокефалия — по всей видимости, не иначе как с целью ограничить власть Антиохии, претендовавшей на церковную власть на Кипре.

Чтобы окончательно разрешить все проблемы, император решил низложить всех троих смутьянов. Несторий, как известно, уже находился в ливийской ссылке.

Кирилл и Мемнон также были посажены под арест. Кирилл, даже и находясь под арестом, умудрился засыпать императрицу экзотическими африканскими подарками. Спустя некоторое время Феодосий отпустил всех домой, намеренно или непреднамеренно забыв только о Нестории.

Также употреблялось слово ипостась в применении к Христу: говорилось, что во Христе две природы, объединенные в одной ипостаси.

Таким образом, антиохийцы согласились забыть о своем соборе и признали решения Кириллова, то есть Третьего Вселенского Эфесского Собора.

Несториане подверглись гонениям, и большая группа их эмигрировала в Персию, где и просуществовала до самых недавних времен, даже занимаясь успешной миссионерской деятельностью в Китае, Японии, Индии и других азиатских странах.

Их община была практически уничтожена курдами и турками во время Первой мировой войны.

http://ageiron.ru/epoha-ryitsarey/nestorianstvo

Завоеватели степей не искали возможности навязать свою веру. Исповедовавшие первое время некий абстрактный монотеизм — шаманизм, они проявили большую гибкость в отношениях с людьми и в управлении своими подданными. Думается, они могли бы выразить свою основную религиозную догму словами одного из своих правителей (между прочим, сына христианской принцессы): «Мы — другие монголы, мы верим в то, что существует только один бог. Так же, как бог дал руке несколько пальцев, он дал людям несколько дорог».

Эта терпимость — признак, без сомнения, большой широты взглядов некоторых татарских ханов и принцев, испытавших на себе попытки подкупа со стороны представителей оседлых цивилизаций с их сильными церквами. Церкви были прекрасно организованы, имели в своих рядах известных мыслителей и оказывали большое влияние на политику. Для монголов — хозяев огромных территорий с религиозными традициями, прочными социальными структурами — новое духовенство могло оказаться чудесным органом управления, способным лучше структурировать их империю, наблюдать за народами и племенами, навязывать им различные формы единства.

В центральной Азии было распространено несторианство — очень древняя еретическая христианская церковь, утверждавшая примат человеческой природы Христа и осужденная с 431 года

Эфесским Собором. Эта религия вот уже долгое время искала связей с Востоком, в Месопотамии, организовывая халдейскую церковь со своим патриархом в Багдаде, затем во всей Азии. Введенная в Китай, она знала только трудные судьбы и даже долгий закат в 900 и 1000 годах — время, когда ее находят практически угасшей, за исключением провинций Северо-Запада, бывших в контакте с монголами. Начиная с первых рейдов этих кочевников, несторианство завоевало целые регионы, такие как Монголия и земли народов Кереи и Онгур, где девочки из княжеских семей выходят замуж за татарских вождей. Все послы или миссионеры с Запада, и сам Марко Поло, находят несториан многочисленными, а иногда влиятельными — в центральной Азии у тюркских племен.

Монголы встречают в Китае полностью отличную от их собственной форму духовной жизни, которая остается для них совершенно чуждой и которую первое время они даже пытаются подавить. Речь идет о конфуцианстве.

Конфуцианство, преобладавшее в Китае по меньшей мере уже два века, воплощало (особенно в персоне мандарина) идею сопротивления варварам и чужеродным влияниям. Мандарин утверждался гарантом нерушимости традиционного китайского общества и специфической цивилизации. До прихода монголов никакая религия или доктрина, пришедшая с Запада, не смогла завоевать умы, разве только иногда, в маленьких изолированных обществах, почти маргинальных.

Манихейцы, которые противопоставляли бога добра богу зла, проникли в Китай в VIII веке и обосновались, в основном, в отдаленной провинции Фукиен. Управление было слабым, так что китайская цивилизация не оказала большого влияния на эту провинцию, расположенную между морем и горами. Марко Поло отчасти сближает их с еретиками — буддистами, сгруппированными в секты или секретные общества, такие как например, общество «Белого лотоса» или «Синий лотос».

Итак, в Китае во времена первых рейдов монголов традиционное конфуцианство было главенствующей религией. Представители этой конфессии контролировали все аспекты социальной жизни, в том числе судопроизводство. Другие религии делали только робкие шаги в очень изолированных социальных или религиозных группах.

Христианство представлено только еретическими сообществами, малоорганизованными, ищущими прибежища от преследования Копстантинополя. В связи с монгольским нашествием позиции конфуцианства пошатнулись. Впрочем, насилия в этой области не наблюдалось: никто не навязывал новой веры и не требовал обращения, подчинения другим религиям. Мы хорошо видим, например, что контингенты кавказских или анапских армий татар мало содействовали тому, чтобы распространять свою православную веру. В этом смысле даже там, где они обустраивались, они не оказывали большого влияния.

Даже ислам, за исключением нового мусульманского города Сьенмалин, построенного полностью из обломков Великой Китайской Стены недалеко от Калгана для депортированных из Самарканда — плохо приживается в Китае, и его влияние ограничивается в основном посещением торговцев-мусульман, путешественников, священников и проповедников ислама. Они появляются, главным образом, в крупных портах, связанных с Индией: в Кантоне, Чанфу, Нинг-по и в Ханг-чеу. Единственным регионом, принявшим ислам благодаря деятельности правителя по имени Саид Ажаль, мусульманина, выходца из центральной Азии, посланного сюда в 1274 году Кубилаем, была провинция Юньнань. Здесь были не очень сильны религиозные пристрастия, поэтому проникновение чужой доктрины не столкнулось с большими трудностями, хотя это и внесло некоторые изменения в социальную жизнь населения.

Несториане встречаются теперь по всему Китаю. Они многочисленны и могущественны в столице и в провинциях юга, в Хаигчсу, в дельте Янцзы, где правитель, названный Мар Саргис (Сергий) заставляет в 1278 году построить для них две церкви.

Это развитие христианской несторианской церкви, начиная с монгольской оккупации при правлении Кубилая, было в некотором роде поветрием. Несториане большей частью не были иностранцами: это был скорее выход на поверхность уже существующих традиций, чем действительно нововведение. Очевидно, что татары могли только приветствовать по имперским политическим причинам религию и духовенство, способные ослабить могущество конфуцианства и его приверженцев. Религиозное разнообразие помогало им решить проблемы управления, и несториане оценили, по крайней мере на первых порах, их заслуги.

Новые религии, пришедшие из других стран Азии и Дальнего Востока, связывались почти всегда исключительно с деятельностью предшественников — эмиссаров, приверженцев определенной религии, хорошо известных эрудитов, советников из близкого окружения императора, который доверял им большое количество поручений. Благодаря посланникам, правители поднимают свой авторитет и завоевывают себе доверие подданных. Очень часто именно этих людей — ученых, риторов или философов — монгольский хан делал ответственными за поддержание мира, урегулирование конфликтов между различными конфессиями. Они должны были «насаждать» смирение и терпимость.

Чингисхан вплоть до своей смерти в 1227 году защищал различными привилегиями (лишением налогов и выплат) адептов даосизма, который переживал в то время заметный расцвет в нескольких провинциях империи. Он поддерживал и другие культы, в частности, буддизм, храмы которого использовались не по назначению, а монахи были прогнаны. Он действовал под влиянием некоего монаха и философа по имени Чан-Чунь («Вечная весна»), пришедшего из Афганистана и принятого при дворе. Даосисты пользуются привилегиями долгое время: Марко Поло называет их sensin и описывает как «людей большого упорства».

После смерти Чингисхана предпочтения его наместников, Угудея, его вдовы, затем самого Кубилая (который принял троих Поло) — отдаются буддизму, ослабленному в Китае (особенно при правлении династии Сунов в XI–XII веках). В 1246 году при дворе монголов появляется посольство великого тибетского монастыря в сопровождении нескольких лам, и ламаисты все более активно внедряются в окружение хана. В 1254 году столица Великого хана, Каракорум, насчитывает две мечети, одну христианскую несторианскую церковь и двенадцать буддийских храмов. Кубилай настолько доверяет буддистам (замечает Марко Поло), что делает тибетского ламу административным главой буддистских провинций на юге Китая. Этот режим благоприятствовал всякого рода злоупотреблениям и коррупции. Монастыри жаловали налоговые привилегии, практиковали коммерцию и производство, снаряжали корабли с продуктами. Все это могло быть использовано в корыстных целях. Они безжалостно сводили счеты со своими противниками, в частности, разорили и осквернили могилы великих императоров и императриц династии Сун возле Чаокинга.

https://www.e-reading.club/chapter.php/1017572/20/Ers_-_Marko_Polo.html

Акра стала центром ближневосточной торговли с Константинополем и Александрией: ежегодный доход иерусалимских королей от Акры составлял 50 тысяч фунтов серебром, что превышало доход английского короля в то время. Акра буквально кишела купцами из Дамаска, доставлявшими сахар, красители и пряности. Львиная доля экспортируемого в Европу сахара попадала туда через Акру, как и множество экзотических товаров, которые формировали рынок предметов роскоши на Западе. В свою очередь, 250-тысячное население заморских территорий обеспечивало крупный рынок сбыта для европейского экспорта – например, накидок и беретов из Шампани, а мусульмане охотно приобретали изделия из железа, лесоматериалы, текстиль и меха.

Там же располагался и крупный невольничий рынок, где на продажу выставляли не только мусульман, но также греков и славян, которых доставляли на кораблях итальянские купцы. Всех их продавали под видом мусульман, поскольку закон запрещал продавать христиан в рабство; однако хитрые торговцы игнорировали это требование, а владельцы запрещали своим рабам креститься. Один епископ в начале XIII века сетовал, что «хозяева отказывают рабам-мусульманам в принятии христианства, хотя те умоляют их об этом со слезами на глазах». А в 1237 году сам папа Григорий IX с гневом обвинил в этом сирийских епископов и магистров военных орденов.

Отдельные случаи крещения мусульман все-таки были, в результате чего, например, и возникла община сирийских христиан. На Ближнем Востоке одновременно существовали различные христианские конфессии: католики, православные, марониты, армяне, якобиты, несториане. Но все попытки Рима и Константинополя объединиться с ними не увенчались успехом, исключением стали разве что ливанские марониты. Что бы ни утверждали римские понтифики, католическое духовенство готово было объединиться с другими родственными церквами лишь при условии своего лидерства и превосходства. Поэтому не получалось дружбы не только между различными христианскими церквами, но даже между общинами. И отношение латинян к местным христианам было немногим лучше, чем к мусульманам, иудеям или самаритянам.

На фоне мощного подъема миссионерской деятельности католиков в IX и начале X веков представляется странным полное отсутствие активности в этом направлении со сторо-ны победоносных крестоносцев – они даже не пытались обратить мусульман в христианскую веру. И можно со всей определенностью утверждать, что такая цель перед воинами Креста никогда не стояла. Хотя папа Урбан II, несомненно, хотел помочь византийскому императору, стремясь направить разрушительную агрессию франкских рыцарей на благородные цели, но его главное намерение состояло, как и у Бернарда Клервоского, в восстановлении христианства на Святой земле и спасении душ крестоносцев.

Во время знаменитой осады Дамиетты Франциск Ассизский непрерывно курсировал между крестоносцами и мусульманами, проповедуя султану аль-Камилю христианские истины, что стало для монахов-францисканцев примером для подражания. Их смелые миротворческие призывы снискали им славу защитников святых мест, даже когда эти святыни вернулись под контроль ислама.

Пожалуй, единственным католическим священником, настойчиво пытавшимся обратить ближневосточных мусульман в свою веру, был французский прелат Жак де Витри, назначенный епископом Акры. О своих коллегах на Святой земле он был весьма низкого мнения и писал папе, что местные христиане ненавидят латинян и предпочли бы власть мусульман, что католические священники их буквально разоряют, а сами ведут недостойный сана праздный, безнравственный и полный роскоши образ жизни. Местное духовенство отличалось невероятным взяточничеством и казнокрадством, а итальянские купцы были всегда готовы вцепиться друг другу в горло. Единственными, к кому он сохранял уважение, оставались рыцарские ордена.

Но несмотря на проповедование католической веры среди палестинских мусульман, Жак де Витри вовсе не противопоставлял свои действия силовым мерам по расширению христианских владений в Заморье. Будучи горячим сторонником крестоносной идеи, он сопровождал кардинала Пелагия еще во время египетского похода. Он также защищал рыцарские ордена, особенно тамплиеров, от обвинений – не только со стороны еретиков-катаров, вальденсов, но и католических священников, вроде Вальтера Мапа из монастыря Сан-Альбано, – в нарушении заветов Христа, который, согласно Евангелию от Матфея, запретил апостолу Петру обнажать свой меч. В одной из проповедей к рыцарям Храма Жак де Витри призывал их не обращать внимания на нелепые обвинения со стороны «лживых христиан, сарацин и бедуинов».

Сам факт, что Жак де Витри счел нужным ободрить и поддержать тамплиеров именно таким образом, говорит о том, что они по-прежнему ощущали себя исполнителями важной религиозной миссии. И хотя в исторических хрониках о них упоминается преимущественно в связи с военными или политическими действиями вождей, рядовые рыцари продолжали твердо придерживаться Кодекса, принятого на знаменитом Соборе в Труа. И во времена, когда монашеские ордена частенько обвиняли в распущенности и коррупции, к храмовникам такие упреки не относились.

Если еще раз просмотреть внимательнее орденский Кодекс, то можно представить, в каких суровых жизненных условиях – жесткой дисциплины и сурового наказания за любое нарушение – исполняли свой обет братья-храмовники в середине XII века и в последующие времена. Вероятно, единственным их утешением и поддержкой были дружеские отношения с другими рыцарями, разделявшими с ними тяжелую воинскую судьбу. Такая дружба, как мы уже знаем, высоко ценилась среди цистерцианцев. Как явствует из Кодекса, несмотря на соперничество между двумя орденами – которое нередко перерастало в открытый конфликт, – товарищеские отношения, существовавшие между рыцарями и сержантами ордена Храма, распространялись и на братьев-госпитальеров. Тамплиерам требовалось предварительно получить разрешение начальства, чтобы есть, пить и посещать дома других религиозных общин, кроме госпитальеров. Рыцарь-тамплиер, оказавшийся в сражении отрезанным от своих братьев по оружию, обязывался «присоединиться к первому знамени, которое он увидит поблизости, желательно – к знамени госпитальеров». В 1260 году, когда отряду храмовников было приказано покинуть Иерусалим, руководство ордена согласовало свои действия с госпитальерами; и те охотно к ним присоединились.

Так же как современные благотворительные общества вкладывают средства в доходные проекты, тамплиеры направляли накопленные средства не только на войну с сарацинами, но и на расширение собственных владений на Востоке: когда Жану д'Ибелену понадобились деньги для борьбы с Фридрихом II, он продал часть своих земель тамплиерам и госпитальерам.

Самостоятельное распоряжение доходами вызвало критическое отношение к тамплиерам папы Григория IX. «Многие могут заключить, – писал он великому магистру, – что вы намереваетесь умножить свои земельные владения за счет единоверцев, в то время как для этого существуют земли, обильно политые кровью Спасителя и незаконно занятые неверными». Кроме того, тамплиеры подвергались нападкам за слишком мягкое обращение с мусульманами – они разрешали им занимать прежние жилища и молиться Аллаху в своих домах. По иронии судьбы, подобное обвинение прозвучало и в письме беспутного Фридриха II к графу Ричарду Корнуэльскому в 1245 году.

По словам рыцаря-храмовника из Тира, «вход в Акру преграждала очень высокая и мощная крепость со стенами толщиной 28 футов (около 9 метров. – Пер.). С каждой стороны имелось по небольшой башне, увенчанной скульптурой льва с поднятой лапой – размером с упитанного быка и покрытого золотом. Все четыре льва – с материалом и работой – обошлись в полторы тысячи сарацинских безантов, но выглядели как в сказке. С другой стороны, напротив пизанского квартала, возвышалась еще одна башня. Поодаль, у женского монастыря Святой Анны, виднелась и другая цитадель – с колокольней и устремленной в небо часовней. А последняя башня стояла на самой кромке берега. Это было очень древнее сооружение, построенное почти сто лет назад по приказу самого Саладина. Именно там хранились сокровища тамплиеров. Башня находилась так близко от воды, что о ее подножие разбивались морские волны. У ордена имелось немало столь же прекрасных сооружений, о которых стоит упомянуть».

Однако доля средств, потраченных орденом Храма на выполнение своих главных задач, намного превышала аналогичные расходы других религиозных орденов того времени и даже масштабы благотворительности в наши дни. Тем не менее Папская курия, хотя и журила время от времени храмовников и госпитальеров, не переставала гордиться делами рыцарских орденов, постоянно отмечая их достижения в папских буллах и защищая их интересы с помощью всевозможных привилегий и льгот.

Кроме того, финансовые расходы военных орденов росли из-за непрерывного роста цен. Если на содержание одного бургундского рыцаря в 1180 году шел доход от 750 акров земли, то в середине XIII века на это требовались доход уже от 4000 акров. Стоимость полного боевого оснащения конного рыцаря, а также сопровождавших его сержантов и оруженосцев можно сравнить со стоимостью современною тяжелого танка. К тому же, несмотря на регулярное пополнение тамплиерской казны, деньги у них долго не задерживались. Только в Заморье они полностью обеспечивали содержание гарнизонов 53 замков и крепостей – от грандиозного замка Паломника до скромных наблюдательных башен на традиционных маршрутах богомольцев; в Европе и на Востоке тамплиеры содержали около тысячи представительств – так называемых Домов, службу в которых несли около семи тысяч членов ордена и в десять раз больше привлеченных солдат и работников. Соотношение обслуживающего персонала и воинов обычно составляло 3:2. К середине XII века орден Храма уже имел собственный галерный флот – для перевозки лошадей, зерна, оружия, паломников и самих войск. От этого терпели убытки традиционные перевозчики, поэтому в 1234 году городские власти Марселя ограничили численность паломников, которых храмовникам разрешалось перевозить из их порта в течение года.

Несмотря на очевидную их причастность к финансовому, материально-техническому и военному аспектам различных вооруженных конфликтов, тамплиеры, как и раньше, главной своей задачей считали защиту Святой земли и освобождение Иерусалима. В предисловии к одному из первых переводов библейской Книги Судей с латыни, сделанному по инициативе тамплиеров, особо подчеркивалось, что следует учиться «настоящему рыцарству» и всегда помнить, «сколь высока честь служить Всевышнему, который всегда награждает за верность и любовь». А поскольку большинство самих рыцарей, а также сержантов и оруженосцев были неграмотны, эти слова предназначались не столько для их просвещения, сколько для укрепления морали и боевого духа. Книга Судей была выбрана не случайно. В то время как Книга Ииуса Навина рассказывает о завоевании евреями Земли обетованной в результате ряда кровопролитных военных кампаний, в Книге Судей те же события рассматриваются как более сложный и последовательный процесс, сопровождавшийся взлетами и падениями. В этом повествовании угадывается явная аналогия древнееврейской истории с приключениями, выпавшими на долю крестоносцев в Палестине. Авторы Ветхого Завета, противореча Заветам евангельского Христа, вполне одобряли ограбление своих врагов, считая его одним из естественных способов ведения войны, который не только допустим, но предписан Всевышним.

Фанатичные подданные дамасского султана яро враждовали со своими единоверцами из Египта, а в лагере христиан эта вражда вылилась в обострение конфликта между тамплиерами и госпитальерами, которые до того момента держали единый фронт против ставленников Фридриха II. Проигнорировав договор с Дамаском, госпитальеры заключили союз с каирским султаном Аюбом.

В такую запутанную и взрывоопасную ситуацию попал только что прибывший в Святую землю Ричард, граф Корнуэльский, – племянник Ричарда Львиное Сердце, брат короля Генриха III и шурин императора Фридриха II. Ему был всего 31 год, но он уже завоевал репутацию отважного и дальновидною правителя. Он прибыл на Ближний Восток с солидными запасами вооружений и провианта, а также с полномочиями от германского императора, который после смерти несчастной королевы Иоланты женился на английской принцессе Изабелле.

Ричард, заставший Иерусалим в состоянии политического хаоса, со свойственными ему упорством и энергией сумел добиться соглашений и с Дамаском, и с Каиром. В результате достигнутых договоренностей из египетских тюрем были освобождены все христианские узники и подтверждены права латинян на недавно утраченные ими земли. Но не успел Ричард отплыть в Англию, как все соглашения были разорваны. Великий магистр храмовников Арман Перигорский, проигнорировав договоренность с египтянами, в 1242 году напал на город Хеврон, который оставался под властью каирского султана. Легко преодолев слабый отпор мусульман, тамплиеры захватили и Наблус, где сожгли все мечети и уничтожили практически все население, включая местных христиан.

Примерно в то же время императорский бальи Ричард Филангьери при поддержке госпитальеров попытался восстановить власть Фридриха II над Акрой. Неудавшийся переворот закончился шестимесячной осадой владений госпитальеров армией латинских баронов во главе с Бальяном д'Ибеленом, к которым охотно присоединились тамплиеры. Этот открытый конфликт между двумя рыцарскими орденами вызвал возмущение европейской общественности, которая основную вину возлагала на орден Храма и держала сторону германского императора. Так, настоятель Сан-Альбанского монастыря Матвей Парижский обвинял храмовников в том, что, перекрыв доставку продовольствия во владения госпитальеров, они обрекли своих братьев-христиан на голодную смерть. Кроме того, тамплиеры изгнали из замков и поместий многих тевтонских рыцарей, на что аббат с горечью заметил: «Те, кто призван использовать доставшиеся им богатства для неустанной борьбы с сарацинами, злонамеренно обратили насилие и злобу против христиан, своих братьев, и тем самым навлекли на себя тяжкий гнев Всевышнего».

Нет сомнений, что в правление Армана Перигорского орден Храма состоял в антиимперской коалиции, поддерживая Алису, королеву Кипрскую. Одновременно она являлась регентшей королевства Иерусалимского при юном Конраде – сыне Фридриха II от первого брака, – признавая правомерным непризнание его в качестве короля из-за нежелания Конрада посетить Святую землю и короноваться. И в этом храмовники были вовсе не одиноки – такой же позиции придерживались венецианцы и генуэзцы, которые в 1243 году вместе с местными франкскими баронами изгнали императорского ставленника Филангьери из Тира. Однако подобные действия тамплиеров не обязательно были вызваны враждой, местью или собственными корыстными интересами. В письме Роберту Сэндфорду, написанном в 1243 году, Арман Перигорский разъясняет основные причины своих политических пристрастий. Посланники, направленные тамплиерами для переговоров в Каир, фактически удерживались египтянами в плену. Египтянам нельзя было доверять, они просто выгадывали время. А союз с Дамаском не только обеспечивал латинянам возвращение ряда важных укрепленных пунктов и значительных территорий, но и удаление из Иерусалима оставшихся там мусульман.

Дабы укрепить союз с Дамаском, в Акру был приглашен с визитом эмир Хомса принц аль-Мансур Ибрагим, которого весьма уважительно приняли в главной резиденции ордена Храма. Однако радоваться было преждевременно. Чтобы противостоять выступившим против него объединенным силам, египетский султан Аюб обратился за помощью к хорезмийским туркам, торгашам и кочевникам, занимавшим земли неподалеку от Эдессы. В июне 1244 года десятитысячная хорезмийская кавалерия ворвалась на дамасскую территорию и, обойдя сам Дамаск стороной, двинулась в Галилею, захватив для начала Тиверию. Уже 11 июля отряд хорезмийцев стоял под стенами Иерусалима. Некоторое время город оборонялся, но 23 августа – по приказу трусливого эмира Керакского Муслима – гарнизон и все жители-христиане тайно покинули Иерусалим, направившись в Яффу. В силу трагических обстоятельств – им, например, показалось, что на стенах города развеваются франкские флаги, – христиане вновь вернулись и Святой град. Они пришли туда одновременно с туркменами, которые почти полностью перебили их – живыми до Яффы добрались лишь около трехсот беженцев.

Хорезмийцы подвергли город тотальному разграблению, выбросили из могил даже бренные останки Готфрида Бульонского и других иерусалимских королей, похороненных в церкви Гроба Господня, убили немногих оставшихся там священников и предали церковь огню. Покинув разоренный город, свирепые туркмены направились к средиземноморскому побережью и соединились в Газе с отрядом египетских мамлюков под командованием Рухаддина Бейбарса.

Как и перед битвой при Хыттине, между союзниками возникли споры относительно того, атаковать самим или же занять оборону: аль-Мансур Ибрагим склонялся к последнему варианту, но победила точка зрения Вальтера де Бриенна, который предлагал активные действия. Армия союзников заметно превосходила по численности войска египтян, однака отряд мамлюков отбил фронтальную атаку, а в это время туркменская кавалерия решительно атаковала с фланга. Дамасские войска, которыми командовал эмир Керака ан-Назир, обратились в паническое бегство. Не прошло и нескольких часов, как армия латинян была разгромлена: на поле боя осталось не менее 5 тысяч погибших, а 800 человек попали в египетский плен, и среди них Великий магистр тамплиеров Арман Перигорский. Общие потери тамплиеров составили от 260 до 300 рыцарей. Всего в живых остались 33 храмовника, 26 госпитальеров и 3 тевтона.

http://www.istorya.ru/book/tampliery/13.php

Помощи иранские монголы не могли получить, так как их единственный союзник, великий хан Хубилай, вел сорокалетнюю войну со своим народом – западными монголами, которыми правил его кузен Хайду. Поэтому Иран оказался в изоляции.

Монгольские ильханы держались только благодаря поддержке христиан – армян, айсоров, сирийцев – и мусульман-шиитов – дейлемитов и хорасанцев, которых в Персии было много. Но это была слабая поддержка. Попытка хана Аргуна (1284-1291) договориться с французским королем Филиппом Красивым не дала ничего, потому что Европа уже охладела к крестовым походам. Монголам приходилось опираться на местное персидское население, а оно было мусульманским.

В XIII веке, переполненном кровопролитиями, монгольское могущество в Иране таяло постепенно и неравномерно. Принятие ислама Газан-ханом и его младшим братом, Олджейту, несколько смягчило отношения между правящей династией и

народными массами, но не устранило своеволия эмиров как монгольского, так и персидского происхождения. Сыну Олджейту-хана Абу Сайду при вступлении на престол было 12 лет. Поэтому от его имени страной управлял наместник Хорасана эмир Чобан. Этому энергичному честолюбцу 11 лет удавалось подавлять восстания и интриги эмиров, завидовавших ему, но в 1327 г. этот последний монгольский пассионарий в Иране был убит своим ханом, тяготившимся его опекой. Судьбу Чобана разделили два его сына, а третий, успевший убежать в Египет, был убит там султаном Насиром по просьбе Абу Сайда, которого в свою очередь отравила в 1335 г. любимая жена, дочь эмира Чобана. Красавица хотела отомстить тирану за гибель отца и братьев. Вместе с мужем она погубила все государство, потому что все стало можно.

Через год после смерти ильхана в Хорасане вспыхнуло восстание против монголов, под лозунгом: «Cap ба дар» («Пусть голова на воротах висит»), призывавшим к крайнему риску, отчаянности.

Было бы соблазнительно видеть в сарбадарах (сербедарах) наследников персов эпохи Сасанидов, но если бы это было так, то ни арабы, ни тюрки, ни монголы не смогли бы захватить Иран. Видимо, субэтнос сарбадаров – новообразование в зоне монголо-персидского контакта, ибо за 100 лет монгольский генофонд был рассеян и среди персов.

Монголы не могли справиться с сарбадарской республикой, и наконец передний ильхан – Туга Тимур-хан, кочевавший в Гургане, пригласил сарбадарских вождей для переговоров. Те, придя в Орду, заподозрили предательство и решили опередить монголов. На пиру один сарбадар внезапно убил хана, прочие напали на пьяных монголов и тех, кто не успел убежать, убили. Так 13 декабря 1353 г. закончилось владычество монголов в Иране. Наследники ильханов, Джелаиры, хотя и были по происхождению монголы, но не Чингисиды, не защитники Ясы и не богатыри. Они не заслуживают внимания историка и этнолога.

Несколько иначе шло освобождение Китая. В империи Юань монголы были ничтожным меньшинством, ибо они (вместе с собственно Монголией) составляли меньше 2% населения империи. При таком соотношении удерживать власть можно было только при помощи каких-либо групп местного населения, поэтому правительство династии Юань не жалело денег для буддийской общины и привилегий для помещиков Северного Китая. Однако буддизм не столько организация (как, например, католицизм), сколько умонастроение (путь к спасению), и потому нашлась секта, относившаяся к монголам враждебно, – ‘Белый лотос». Эта организация в XII-XIII вв. слилась с тайными сектами «пришествия Майтреи» (будущего Будды – избавителя). Она вела постоянную войну против монгольской власти путем организации мелких восстаний, которые легко подавлялись и уносили много жертв. Этот латентный период освободительной войны не принес Китаю ничего, кроме горя и страданий. Положение изменилось лишь тогда, когда поднялись массы.

Надо сказать, что потомки Хубилая не отличались никакими государственными и военными способностями. Превратившись из смелых ханов в китайских императоров, они потеряли связь с отчизной, но не приобрели симпатий завоеванных китайцев и не приспособились к новой родине. Приближенные были не лучше правителей. Они не понимали, что такое экономика земледельческой страны и мелиорация долины такой грозной реки, как Хуанхэ. В 1334 г. от голода умерло около 13 млн. душ, и такой же голод повторился в 1342 г.. В 1344 г. воды Хуанхэ прорвали дамбу и затопили земли трех провинций. Лишь тогда правительство поняло, что чинить дамбу нужно. В 1351 г. на земельные работы было согнано 150 тыс. крестьян под конвоем 20 тыс. воинов. Крестьяне быстро договорились между собой. И тогда началось!

Агенты «Белого лотоса» объявили мобилизованным землекопам добрые вести о «пришествии Майтреи» и о «рождении императора династии Мин». Те, измученные работой и оскорбленные произволом начальства, пошли за инициаторами, повязали головы красными платками, и в одну ночь во всей стране монгольские воины, находившиеся на постое в китайских домах, были зарезаны. Вскоре численность повстанцев достигла 100 тыс. человек, наэлектризованных фанатизмом. Восстание охватило весь Северный Китай. Лозунг повстанцев был прост и примитивен: восстановление империи Сун.

Каждая крестьянская война обречена. Восстание «красных войск» разделило судьбу Жакерии. Установить дисциплину среди крестьян оказалось невозможным. Создать единство командования – тоже. После первых успехов повстанцы превратились в разбойников, что вызвало сопротивление им со стороны помещиков, создавших отряды «справедливости» – «ибин», так как «красные» свирепствовали почище монголов. К 1363 г. восстание было подавлено.

Тогда вступили в игру южные помещики, чиновники и буддийские монахи, обретшие гениального вождя, выходца из беднейших крестьян, монаха и воина Чжу Юаньчжана. Он принял участие в восстании «красных», достиг воинского чина… но своевременно увел свой отряд на юг и там поднял восстание среди всех слоев населения. Сложная система устойчивее простой. Чжу Юаньчжан укрепил дисциплину, запретил грабежи и стал побеждать. Для пропитания воинов он ввел систему, близкую к военным поселениям, – заставил ополченцев работать на уборке урожая и следить за порядком; по отношению к помещикам и чиновникам он «соблюдал этикет».

Национальная консолидация сразу изменила течение войны, успех которой уже склонялся к монголам. За 20 лет беспорядков многие предводители «красных войск» договорились с монголами и стали бить своих. Предательство – явление, увы, повсеместное. Чжу Юаньчжану пришлось подавить изменников, использовать военные конфликты среди монгольских нойонов и распространить среди северных китайских крестьян прокламацию, обещавшую «прогнать варваров» и «избавить народ от тяжелой участи». После этих мероприятий в январе 1368 г. Чжу Юаньчжан провозгласил себя императором династии Мин, а весной двинул войско на север и овладел монгольской столицей Даду (Пекин), переименовав ее в Бэйпин.

https://worldconstitutions.ru/?p=1286&attempt=1

7

Вскоре эти подростки, молчаливо наблюдающие за посольским эскортом «заморских демонов», будут распевать: «Изорвем электрические провода / Вырвем телеграфные столбы / Разломаем паровозы / Разрушим пароходы / Убитые дьяволы уйдут в землю/ Убитые дьяволы отправятся на тот свет». Фото: Underwood & Underwood из архива Библиотеки Конгресса США

Жители провинции Шаньдун, пожалуй, как никто более, ощутили на себе последствия новых порядков. Здесь работали немецкие инженеры, быстрее и больше других строившие железные дороги, телеграфные линии и пароходы, перевозившие фабричные товары по Великому каналу в столицу. Европейцы не церемонились с теми, кого считали примитивными варварами: трассы дорог без разбора уничтожали поля, кладбища и деревни. Последствия такой быстрой модернизации незамедлительно дали о себе знать. Потеряли работу лодочники, возчики, носильщики и хозяева постоялых дворов. Таких было больше миллиона.

Не церемонились и некоторые христианские миссионеры, которые развернули бурную деятельность в Шаньдуне и Чжили. К 1895 году здесь было построено 1300 христианских храмов. 180 тысяч китайцев приняли крещение. Безусловно, большинство миссионеров были искренними энтузиастами. Они строили в китайских деревнях школы, больницы, собирали пожертвования на содержание нищих и бездомных детей. Но было достаточно много и таких, в ком авантюризма было больше, чем веры. Они делали неплохой бизнес. Под видом места для постройки храмов они забирали у общин землю, которую сдавали богатым крестьянам в аренду. Это было не сложно: военные представители при дворе императрицы Цыси (1835–1908) всегда могли надавить на китайское правительство, которое приказывало местным чиновникам выполнять волю европейцев.

Те из китайцев, кто был половчее и понаглее, любили водить дружбу с оборотистыми миссионерами: с их помощью можно было выигрывать тяжбы и не платить налоги. Таких китайцы просто боялись. В 1960-е годы крестьяне, вспоминая события начала ХХ века, говорили, что завидев таких издали, предпочитали вовремя спрятаться. В разговорах с ними надо было держать ухо востро и следить за тем, что говоришь. Старикам приходилось уступать им дорогу — они даже не решались в присутствии наглецов опираться на палку. Такое подчеркнутое притеснение старших шло вразрез со всеми нормами конфуцианской морали. Иные христианские священники были охочи и до местных девушек. Сохранились и рассказы о том, как несчастные, забеременев от них и будучи не в состоянии вынести позора, кончали собой. Рассказывали даже, что у некоторых были целые гаремы из трех-четырех наложниц. На почве этих рассказов, заставляющих часть китайцев одновременно и бояться, и ненавидеть христиан, стали рождаться уже совсем немыслимые легенды. Говорили, что у них есть красное одурманивающее зелье, с его помощью они воруют детей и продают их местным ведьмам. Их подозревали и в отравлении колодцев, и в насылании порчи на людей и скот. Рядом с христианскими храмами якобы даже находили захоронения младенцев. Думали, что это были дети от связи христиан и ведьм, которых матери убивали сразу после рождения.

И вот среди всех этих бедствий, посланных крестьянам северных провинций Китая, в деревнях вдруг стали появляться странные люди. Они носили стеганые куртки, перетянутые красным кушаком, за который затыкали большой нож. Повязка на их голове тоже была красного цвета, а у некоторых красными были и штаны. Кто они такие и откуда пришли — никто не знал. Себя они называли ихэтуанями — «отрядами справедливости и мира». Это уже задним числом, когда восстание было подавлено, китайские чиновники установили, что общество ихэтуаней зародилось еще в начале XIX века. Оно отпочковалось от тайного общества «Байляй цзяо» (общество «Белого Лотоса»), чьей целью было свержение иноземной маньчжурской династии Цин, пришедшей к власти в Китае в 1644 году. Но к концу XIX века идеология общества трансформировалась, на первое место вышла задача охранять традиционные конфуцианские этические нормы, карая чиновников-взяточников и тех, кто оказывал недостаточное внимание к старшим и духам предков.

Для представителей западной цивилизации медитативная практика ихэтуаней представлялись нагромождением нелепых движений. Например, профессор-синолог Дмитрий Позднеев (1865–1942)так описывал их занятия ушу: «В сарае собралось 10 боксеров, на стенах сарая были развешены надписи, видимо, имен божеств или духов, к которым боксеры обращались … На столе перед надписями лежал длинный нож и сосуды с благоуханиями и курениями, как у буддистов … Сначала все ихэтуаньцы простерлись на юго-восток, где обитает их дух, потом вскочили, и главный из них начал странную жестикуляцию и прыжки. Другие подражали ему. Затем первый схватил нож и начал быстро вертеть им в воздухе; у других ножей ни у кого не было, и они остались свидетелями его движений, только строя страшные рожи, наводящие ужас на зрителей… После получасовых упражнений, старший боксер остановился в оцепенении, показывая тем, как было потом объяснено зрителям, что он достиг степени неуязвимости от оружия».

На самом деле, ихэтуани были даосами (точнее — радикальными даосами, для которых практика была важнее созерцания). Классический даосизм отличается от классического буддизма довольно сильно. Для буддиста главное — как можно быстрее освободиться от всех привязанностей в этом мире, подавить в себе все желания и достигнуть нирваны — состояния бессознательной умиротворенности. Даосы, напротив, очень ценили жизнь и всегда занимались поисками эликсира бессмертия. Жизнь на небе от жизни на земле для них отличалась только тем, что боги и духи обладают большими способностями по сравнению с людьми. Даосы чтили не Будду, а Юй-ди — Яшмового государя всех 36 Небес, повелителя трех миров, «заведующего» министерствами (так это и называлось) грома, дождя и моровых поветрий. За ним шел бог войны Гуань-ди. Он беспощадно карал всех, кто нарушал законы Поднебесной. Из-за того, что он постоянно пребывал в гневе на многочисленных преступников, лицо у него было ярко красным. Скорее всего именно поэтому ихэтуани носили красные повязки. За Гуань-ди шел бесчисленный список святых и духов, с которыми даосы всегда могли найти общий язык при помощи заклинаний.

http://www.vokrugsveta.ru/telegraph/history/70

 

Игорь СОЛОНЦОВ.

Начало здесь:

Часть 1-я: http://ekogradmoscow.ru/eko-blog/tropizmy-dzhordzha-lavradora/prichiny-vstupleniya-rossii-v-es-vernut-neft-narodu-mechta-tamplierov-o-tokenakh-spravedlivosti-blokchejn-zoloto-dzedo-na-formoze-chast-1

 

Продолжение здесь:

Часть 3-я: 

http://ekogradmoscow.ru/eko-blog/tropizmy-dzhordzha-lavradora/prichiny-vstupleniya-rossii-v-es-vernut-neft-narodu-mechta-tamplierov-o-tokenakh-spravedlivosti-blokchejn-zoloto-dzedo-na-formoze-chast-3

Часть 4-я: 

http://ekogradmoscow.ru/eko-blog/tropizmy-dzhordzha-lavradora/prichiny-vstupleniya-rossii-v-es-vernut-neft-narodu-mechta-tamplierov-o-tokenakh-spravedlivosti-blokchejn-zoloto-dzedo-na-formoze-chast-4

Часть 5-я: 

http://ekogradmoscow.ru/eko-blog/tropizmy-dzhordzha-lavradora/prichiny-vstupleniya-rossii-v-es-vernut-neft-narodu-mechta-tamplierov-o-tokenakh-spravedlivosti-blokchejn-zoloto-dzedo-na-formoze-chast-5

Часть 6-я: 

http://ekogradmoscow.ru/eko-blog/tropizmy-dzhordzha-lavradora/prichiny-vstupleniya-rossii-v-es-vernut-neft-narodu-mechta-tamplierov-o-tokenakh-spravedlivosti-blokchejn-zoloto-dzedo-na-formoze-chast-6

Часть 7-я: 

http://ekogradmoscow.ru/eko-blog/tropizmy-dzhordzha-lavradora/prichiny-vstupleniya-rossii-v-es-vernut-neft-narodu-mechta-tamplierov-o-tokenakh-spravedlivosti-blokchejn-zoloto-dzedo-na-formoze-chast-7

 

Окончание здесь:

 

Часть 8-я: 

http://ekogradmoscow.ru/eko-blog/tropizmy-dzhordzha-lavradora/prichiny-vstupleniya-rossii-v-es-vernut-neft-narodu-mechta-tamplierov-o-tokenakh-spravedlivosti-blokchejn-zoloto-dzedo-na-formoze-chast-8

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить