Альтернативная энергетика – инновации без принуждения

Альтернативная энергетика – инновации без принуждения  - фото 1

Окончание 2012 года было ознаменовано началом качественно нового витка полемики о перспективах развития российской электроэнергетики на основе возобновляемых источников энергии. До сих пор эксперты не могли предложить однозначного ответа на этот вопрос. Порой мнения специалистов разнятся кардинально. Одно из разночтений - действительно ли это энергоресурс будущего, или же в связи с ростом негативных антропогенных воздействий на окружающую среду и ухудшением экологической обстановки проблемами развития ВИЭ нужно заниматься уже сегодня. Свое слово в палитру мнений внесла и ТПП РФ. На 4-ом международном энергетическом форуме «Инновации. Инфраструктура. Безопасность», который состоялся в Москве под патронажем ТПП, была высказана мысль о том, что альтернативная энергетика – это огромный пласт отрасли, и Россия должна развиваться в русле мировых тенденций, поддерживать отечественные разработки, которые остались еще с советского времени, но не в ущерб, и не за счет традиционных форм энергетики. 


«Конечно, альтернативная энергетика имеет очень большое значение. Но в то же время то, что у нас много энергоресурсов, углеводородов, это наше достоинство, а не недостаток. Слова о том, что надо слезть с нефтяной иглы, что углеводороды – это наш бич, конечно, неправильны. Это наше богатство и надо использовать его эффективно», – заявила председатель Комитета ТПП РФ по содействию модернизации и технологическому развитию экономики России Екатерина Попова.
 

За разъяснением позиции по вопросу, и уточнением мнения Главный редактор регионального выпуска журнала «Экоград» в Калуге Ярослав Хабаров - обратился непосредственно к Екатерине Витальевне Поповой.   

 

Екатерина Витальевна! Рад Вас приветствовать. Ваши слова, произнесенные на  4-ом международном энергетическом форуме «Инновации. Инфраструктура. Безопасность» в интернете обросли кучей комментариев, толкований, разъяснений, и за множеством суждений, возможно, стерся первоначальный смысл. Напомню, речь шла о том, что, к сожалению или к счастью, для России, но альтернативная энергетика не является конкурентом для углеводородной энергетики.  Пока альтернативная энергетика еще слишком «затратна». Значит пока говорить о том, что возобновляемая энергия займет существенное положение в энергобалансе пока рано? Что лично Вы думаете на этот счет?

 

- Конечно, альтернативная энергетика имеет очень большое значение. Но, будем честны, у нас  большую часть  энергоресурсов составляют  углеводороды. По мнению академика РАН Александра Некипелова, такое положение дел - наше достоинство, а не недостаток и мы должны в полной мере использовать этот ресурс. Но прошу заметить, именно в инновационной сфере, а не в сырьевой. И в то же время  с опорой на топливно-энергетический комплекс. Я хочу сказать, что именно углеводороды  дадут нам возможность осуществить модернизацию в конкретных отраслях.

 

 

Для справки: Согласно принятой в научном сообществе классификации, все источники энергии подразделяют на две группы — невозобновляемые и возобновляемые. К невозобновляемым относят нефть, уголь, газ и ядерную энергию. Группа возобновляемых, в свою очередь, делится ещё на две — традиционных и нетрадиционных (альтернативных) источников энергии. К традиционным относят гидроэнергетику и энергию биомассы в части использования древесных отходов]Понятие «нетрадиционных источников» исчерпывающе определяет федеральный закон РФ «Об электроэнергетике»:[2]

Возобновляемые источники энергии — энергия солнца, энергия ветра, энергия вод (в том числе энергия сточных вод), за исключением случаев использования такой энергии на гидроаккумулирующих электроэнергетических станциях, энергия приливов, энергия волн водных объектов, в том числе водоёмов, рек, морей, океанов, геотермальная энергия с использованием природных подземных теплоносителей, низкопотенциальная тепловая энергия земли, воздуха, воды с использованием специальных теплоносителей, биомасса, включающая в себя специально выращенные для получения энергии растения, в том числе деревья, а также отходы производства и потребления, за исключением отходов, полученных в процессе использования углеводородного сырья и топлива, биогаз, газ, выделяемый отходами производства и потребления на свалках таких отходов, газ, образующийся на угольных разработках.

В мире альтернативная энергетика (АЭ) развивается ускоренными темпами после нефтяного кризиса 1973 года, когда человечество осознало как недопустимо высокую степень своей зависимости от невозобновляемых источников и цен на них. Разработки в направлении использования альтернативных источников велись и ранее.

Сегодня альтернативная энергетика является перспективным с точки зрения экономической и энергетической эффективности направлением деятельности, несмотря на активное противостояние нефтегазового лобби. Подстёгивающим развитие АЭ эффектом обладают случающиеся в последние годы всё чаще политические, экономические и экологические кризисы, они потенциально влияют на энергетическую безопасность государств и регионов. Среди них, в частности, нефтяной кризис (1973),[3] теракты в США (2001), московская энергоавария (2005), перебои с газовым транзитом через Украину в ЕС (2009),[4] авария на японской АЭС «Фукусима—1» (2011)[5] и др.

Россия, обладающая значительными запасами нетрадиционного топлива и имеющая возможность использования одного (а иногда двух и более) возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в каждом своём регионе,[6] не торопилась с развитием альтернативной энергетики вплоть до 2000-х годов, хотя отдельные исследования и разработки в этом направлении активно велись с 1950—1960-х годов. Не прекратили работать построенные ещё в советское время электростанции на ВИЭ.

Сегодня у России есть успешный опыт создания электростанций практически на всех известных видах возобновляемых источников энергии. Проблемой является отсутствие реальной государственной поддержки альтернативных энергопроизводств, несмотря на принятие в конце 2000-х годов ряда основополагающих постановлений и курс правительства на инновации.[7]

 

Что касается углеводородного сектора энергетики. Если послушать наших нефтяников, они с любой мало-мальски заметной площадки стараются рассказать о накопившихся в отрасли проблемах, как следствии недофинансирования в развитие. Например, многие говорят о высокой степени изношенности оборудования. Конечно, в «нищету казанскую» российских нефтяников поверить сложно, но некоторые аргументы выглядят вполне убедительно.

 

- Скажу больше. Нефтепроводы изношены на 70%.  Для исправления ситуации необходимы миллиардные вложения. Что касается конкретно  нефтепроводов, то здесь особую роль играют новые технологии укладки труб, модернизация на других принципах, применение новых материалов. Кстати, здесь на конференции выступали представители компаний, которые обладают такими новыми разработками именно в России. Но как всегда, у них много проблем, в том числе с недостаточной поддержкой со стороны государства. Необходимо поддерживать компании, которые могли бы внести существенный вклад в модернизацию нефтепроводной системы и ликвидацию разливов нефти.

 

Разливы нефти, экологизация нефтеотрасли… Вы не избегаете самых острых углов. Кстати, наши корреспонденты на местах утверждают, что широкую огласку получает в лучшем случае один из 100 случаев разливов нефти и продуктов. Еще одна болезненная тема – переход с угля на газ. Решение очевидно экологичное, но насколько оно доступно для нас?

 

- Об этом было бы лучше спросить представителей наших крупных компаний, например, «Газпрома». Достаточно хорошими темпами осуществляется газификация центральных районов. Конечно, есть большие проблемы с регионами, с периферией. Это должно быть одним из приоритетов государственной политики страны, которая обладает таким колоссальным запасом газа, особенно на Ямале. Сейчас правительство уделяет большое внимание разработке ямальских месторождений, это крупнейшие месторождения в мире. Здесь все дело в государственной политике. Мы богатейшая страна в этом плане и нужно правильно направить эти ресурсы, в том числе, на улучшение условий жизни нашего населения.

 

А насколько способны улучшить жизнь нашего населения возобновляемые источники энергии? И на каком месте Вы бы поставили Россию по разработкам альтернативной энергетики?
 

- Как человек патриотичный, я не люблю ставить нашу страну на какие-то неподобающие для неё места. Но если говорить в целом, конечно, США и Европа опережают нас в этом плане. Вы знаете, что американцы, кстати, совершенно заслуженно хвалятся своими новыми домами в южных регионах, которые снабжены специальными устройствами электроснабжения от солнечных батарей. Это очень широко применяется. В Европе в тех же целях используют ветер. Но мы не применяем такие источники энергии, несмотря на то, что есть замечательные ученые, которые все это разработали. Например, Жорес Алферов, один из мировых светил в области альтернативной солнечной энергетики, живет в России…  

Наша страна очень сильно отстала в информационных технологиях, например, что касается мобильных телефонов. Но не все знают, что без технологий, которые были изобретены Алферовым (гетерогенные структуры), мобильные телефоны во всем мире вообще не смогли бы работать.

 Россия была родоначальником ключевых технологий, которые легли в основу мобильной связи. Мы родоначальники во многих технологиях, например, по многим направлениям космической техники, по технологиям мобильной связи, в альтернативной энергетике, в солнечной энергетике. Наша беда в том, что эти технологии мы не доводим до внедрения в промышленность или делаем их фрагментарно.

 

Печально. Стоит ли Вас понимать так, что пока не приходится рассчитывать на серьезные подвижки в вопросе с развитием альтернативной энергетики?

 

- Ну, уныние один из самых тяжких грехов. У нас в стране много климатических поясов.  Существует избыток солнца в южных регионах и недостаток в средней полосе, поэтому мы не можем везде внедрять солнечную энергетику. Но в южных регионах России, в наших субтропиках это вполне можно делать. А в каких-то регионах можно использовать энергию ветра. То есть должна быть дифференцированная политика по использованию альтернативных источников энергии. Многие очень интересные разработки в космической отрасли, в водородной энергетике были сделаны еще в 70-х годах прошлого века и тогда мы были первыми, например,  наш Буран летал на водородном топливе.

 

Алексей Каплун, заместитель гендиректора «РАО ЭС Востока», буквально на днях заявил, что в Якутии в 2013 году планируется строительство 3 солнечных станций, а на Камчатке уже запущены 2 ветродизельных комплекса. Всего же за ближайшие 4 года планируется построить 60 станций. Очень серьезным эксперты назвали выступление Виктора Толоконского, представителя Президента в Сибирском федеральном округе. Похоже на региональном уровне перспективы возобновляемых источников не выглядят такими уж печальными? Какую лепту они внесли сегодня своими выступлениями?

 

- Конечно, участие в обсуждении энергетической стратегии экспертов, которые отвечают за регионы, очень важно, по любой теме, в том числе по теме развития топливно-энергетического комплекса. Есть отдельная стратегия развития Сибири, где этот вопрос является одним из приоритетных. Есть стратегия развития Дальнего Востока, там актуален  вопрос использования различных энергетических источников, в том числе альтернативной энергетики. Главная ценность в выступлениях региональных лидеров в том, что они привносят специфику регионов и для каждого региона в соответствии с его климатическими особенностями нужно выбирать свою определенную энергетическую стратегию.

 

А какой вы видите лепту ТПП в полемику об энергетической стратегии. В чем ценность инсайда Вашей организации для общего дела?

 

- Главная задача Торгово-промышленной палаты – прежде всего, озвучить интересы бизнеса  и посмотреть на все эти процессы, в том числе на политику в области ТЭКа, с точки зрения продвижения интересов бизнеса. Поэтому мы обобщим результаты нашего Форума, проанализируем, что мешает нашим компаниям, занятым в энергетической отрасли, развивать свое производство. Торгово-промышленная палата всегда помогает в плане развития соответствующего законодательства и работает совместно с комитетами Госдумы.

 

Екатерина Витальевна! Мы уже не раз отмечали в ходе бесед с Вами, что Вы, как плановик, всегда говорите о сути, четко и ясно. Раньше, кстати, прежде Вы говорили о принуждении к инновациям. Сегодня вы пока не упоминали этого идиоматического выражения. А поскольку у Вас не бывает случайностей, действительно ли мы, журналисты, пока можем теперь забыть о таких терминах как инновации, принуждение, и так далее?

 

- Я думаю, что в нашей стране забывать об этом не стоит. Конечно, государство уже сделало большой шаг в этом направлении, оно обязало крупные компании иметь инновационные программы, отчислять средства в специальные научные фонды. Это обязательство взяла на себя и РЖД и другие компании с государственным участием. Кстати академик Некипелов, как один из руководителей «Роснефти» отметил на пленарном заседании, что в этой компании очень активно развивается инновационное направление. Это тоже очень важно.

 

И какие трудности можно пообещать инноваторам в Новом году? Какие трудности Вы видите на их пути?

 

- Очевидно, что недостаточно одного желания руководителей крупных госкомпаний или бизнеса. Все-таки быстрый переход а девяностые годы от одной социально-экономической системы к другой не дал вызреть культуре инновационного развития, которая столетиями существовала в странах с длительной системой развития капиталистических отношений, предпринимательства.

В этих странах законодательство развивалось и принималось не так быстро как у нас, а вызревало в течение десятилетий.  Создавалась соответствующая культура отношения собственника к инновационному процессу, к развитию своей компании, к целям своей компании. Мы это видим на примере немецкого бизнеса, где и крупные компании, обладающие миллиардными оборотами,  и семейный бизнес, имеют свои традиции. Их не нужно принуждать к инновациям, они понимают, что для собственного процветания, для долгосрочного развития необходимо вкладываться в модернизацию.

 

Уточните про собственника, которого не нужно принуждать к инновациям. Если мы, конечно, не говорим о поиске третьего особого пути, то из ваших слов и по логики мирового, или, например, европейского развития получается, что ряды современных собственников в нашей стане будут видоизменяться, не будем утонять эволюционным или революционным путем.

 

- У нас в связи с бурной приватизацией, резким переходом от одной формы собственности к другой, к сожалению, эффективных собственников не так много. Эффективность собственника заключается в том, что он думает не о том, как выжать из своей компании все ресурсы и прекратить её существование, а о том, как привлечь средства, которые могли бы модернизировать производство, чтобы иметь возможность развивать свою компанию в долгосрочном плане, как это делается на Западе. Поэтому в нашей стране принуждение к инновациям со стороны государства необходимо.

 

Раз уж Вы коснулись Германии. Некоторое время назад в Москве прошел Урбанистический форум, на котором российские спикеры наперебой агитировали за превращение Москвы в Сингапур. Это развитие тезиса о кластерном подходе. Притом, что западные экономисты наперебой называют кластерный подход частным случаем, причем не совсем удачным. Получается, что мы пытаемся примерить эксперимент даже после того, как сами его авторы признали несостоятельность.  Получается, что отстаем не только в технологиях, но и в экономических идеях. Как бы Вы определили период нашего отставания?

 

- Всегда во всем должна быть мера. Я считаю, что многое из зарубежного опыта заимствуется искусственно. И само слово «кластер» иногда режет ухо. У нас этот «кластерный» подход, если можно так выразиться, существовал еще в советское время. Просто он назывался по-другому. Это те же академгородки, крупные научные центры. Это переиначивание того, что уже давно было сделано, но на другой лад. Я думаю, что это просто игра терминов.

 

Что же с кластерами? Совсем плохо дело?

 

- Если подразумевать под таким кластерным подходом какую-то эффективную политику, то, конечно, нам нужно поддерживать те научные центры, которые у нас уже есть. Например, наукоград Королев, где сконцентрированы космические технологии, научные центры Сибири – В Новосибирске, в Томске. Это та база, которая у России давно была. В этих центрах сосредоточены и производство, и научная составляющая. Можно сказать, что это кластеры на русский манер созданные еще десятилетия назад.  Поэтому здесь не нужно полностью перенимать то, что есть на Западе, а эффективно развивать то, что у нас существует уже давно.

 

Удивительно, но Вы ни разу не упомянули про Сколково!

 

- Сколково можно определить как эксперимент в организации инновационного процесса, который уже помог многим наукоемким компаниям получить необходимое финансирование, для дальнейшего развития. 

 

 

Ярослав Хабаров

Категория: Эко инновации
Опубликовано 02.02.2013 13:06
Просмотров: 2661