Loading...

Неподражаемая Гликерия Богданова-Чеснокова

"ПЕЛИИИКАААН!" - с призывным кличем «Пелика-а-ан! Пелика-а-ан!» в "Мистере Икс" она стала настоящей звездой. Эту актрису невозможно было не заметить. К ней невозможно остаться равнодушным! Ну а уж кого не сразила "пеликаном" - того подстрелила "за этим мизинцем глазами туда-сюда, то есть мужчиной, туда-сюда" в "Летучей мыши"!

GlikГЛИКЕРИЯ ВАСИЛЬЕВНА БОГДАНОВА-ЧЕСНОКОВА, родившиеся в Санкт-Петербурге 26 мая 1903 года терпеливо ждала этого часа, как учили ее казацкие корни, памятуя любимую бабушку, разводившую за шкирку мужичков-драчунов в разные стороны, Она закончила гимназию с похвальным листом, благодаря уникальной до последних дней не притупившейся памяти, всех с раннего детства поражало, как Лика могла запросто повторять мимику и ужимки только что увиденного случайного знакомого..Мама водила Лику по театрам – в Александринку, в Мариинку. Девочка охотно посещала школьный театр.Озорная и любопытная, Лика Богданова была в курсе абсолютно всех событий в Петербурге. И однажды чуть было не оказалась... в большой политике. - Гликерия Васильевна, а Вы в какую партию вступали? За большевиков, за меньшевиком, за кадетов? – подначивал ее, спустя годы, внук.
- Господи! Да никто об этом не думал! Какие кадеты?! Свобода, равенство, какая-то новая жизнь! А то ведь жили очень плохо. После 1914 года как-то все оборвалось, и на душе плохо стало... Веришь?
Лика Богданова вступила в рабочие ячейки, искренне поверив, что царь России не нужен. Она посещала кружки РСДРП, записывалась в бригады санитарок, в группы рабочей молодежи - ей было любопытно все. И в ночь штурма Зимнего дворца она шла именно штурмовать Зимний дворец. В составе вооруженного отряда Выборгской стороны.
Когда в кино впервые показали взятие Зимнего, штурм знаменитой арки, Гликерия Васильевна страшно расстроилась. Она увидела солдат и матросов, карабкающихся по воротам, и подумала, что в ту ночь попросту опоздала: «Я ничего этого не застала! Я пришла слишком поздно! Там уже все кончилось, все было взято!» Ей так и не пришлось узнать правды, что никакого штурма не было, а большевики спокойно вошли через комендантский подъезд. А уже вскоре Лика Богданова отправилась в Школу русской драмы при Александринском театре. Комиссию возглавляли великие мастера Софронов и Мичурина-Самойлова.И ее взяли. И курс этот был невероятно звездным, фантастическим: Михаил Царев, Николай Черкасов, Юрий Толубеев, Николай Симонов, Александр Борисов, Елизавета Уварова, Борис Чирков, Константин Адашевский, Василий Меркурьев и Гликерия Богданова. Их дружба протянулась через всю жизнь. И тут в ее судьбе появился знаменитый украинский актер Дмитрий Васильчиков. Он искренне заинтересовался юной Ликой и предложил: «Вам никогда здесь не дадут сыграть то, что нужно молодой актрисе для багажа. Вам надо наиграть, накричать голос... Поедемте со мной. У меня турне: Кисловодск, Пятигорск, Одесса, Крым...» Где-то на юге, в одном из городов Дмитрий Федорович и Гликерия Васильевна обвенчались. В том же 1922 году у них родилась дочь Лида. Но брак был недолгим. И он, и она по натуре были лидерами, уступать не любили. И эти взаимоотношения переходили на сцену. Васильчиков обожал импровизировать, а Лика еще не умела. Неожиданно он мог выдать незапланированную репризу или вставить гэг – зал взрывался, сам актер самодовольно искрился, а девушка терялась и выглядела страшно глупо. На все ее причитания, Дмитрий Федорович резонно замечал: «Хочешь со мной работать – учись. Ты должна быть всегда мобилизована, чтобы как от зубов отскакивало. А иначе ты не живешь на сцене...»

Glik1Glik2Glik3Glik4Glik5

И она научилась. И теперь уже ставила в тупик его. «Ты думай, кого подставляешь!» – возмущался любимец публики. Как отвечать на подобное, он сам не знал – не привык. Отыгрывал мимикой, и делал это потрясающе, срывая аплодисменты. Но злился чудовищно, закатывал скандалы.

Семья распадалась на глазах.

В 1928 году в Харькове появился первый государственный театр музкомедии. Указом всеукраинского старосты Григория Петровского, новый коллектив возглавил Дмитрий Васильчиков. Лика с ним не поехала. Поняла, что в театре у мужа надо стать рабой и забыть об амбициях. Кроме того, работать предстояло исключительно на украинском языке, который она не понимала и не признавала.

Но это решение стоило ей немало горя. Дмитрий Федорович категорически отказался отдавать дочь и оборвал всякие контакты со своей бывшей женой. Страшно переживал, что не ОН бросил, а ЕГО бросили. А потом его родня постаралась сделать все, чтобы Лида долгие годы ничего не знала о своей матери, и пресекала любые попытки Гликерии Васильевны связаться с дочерью.
В Ленинграде Богданова работала на эстраде, в мюзик-холле, выступала с молодым Райкиным, с джазом Утесова, много хохмила. «Леня каждый раз при встрече говорил мне: «Лика, ты моя юность! Без тебя бы у меня не было ни голоса, ни шарма. Глядя на тебя, у меня создавалось настроение, я так ржал! Весь смех в моих песнях – это ты. Вот пою «Пароход», а вижу тебя, и мне смешно. Все мои улыбки – от тебя». Интересуюсь, и что ж во мне было смешного? «Ну, во-первых, это...» И указывал на нос. Это было что-то страшное! Я краснела, зеленела! Каждый указывал мне на этот нос!..»

Glik6Glik7Glik8Glik9Glik10Glik11А перед самой войной актриса прошла конкурс в Театр музкомедии. Казалось, теперь ее мечта осуществилась, но... С первыми бомбардировками работников театра поставили на воинский учет, и все штатные артисты оказались лишними ртами. В этой ситуации Гликерии Васильевне сразу дали «от ворот поворот».
К тому времени она уже была Богдановой-Чесноковой. Ее вторым мужем стал замечательный комедийный актер Семен Чесноков. «С ним понимание у меня возникло сразу! Я крупная, а он такой субтильный. На этом контрасте можно было играть любые роли - так смешно! А потом я к нему и душой привязалась. Он ведь на меня как на женщину обратил внимание».
С Чесноковым Гликерию Васильевну познакомила Рина Зеленая. Они вместе работали в Вольном театре, в мюзик-холле, а потом стали партнерами и на эстраде. «Чесноковы были людьми богатыми. Сеня бескорыстно подарил мне все – массивный, тяжелый браслет с аметистами, кораллы в серебре, колье с изумрудами. Вы будете дарить все это нелюбимому человеку? Вам же приятно, когда вам отдают все». В 1940 году Гликерия Васильевна вновь родила, и вновь – дочку, Олю. В первые же дни войны оба супруга поступили в ансамбль оперетты под руководством Валерии Бронской. И с первых же дней Богданова-Чеснокова начала свои бесчисленные выступления для защитников города. Сколько их было – две тысячи? Три тысячи? Точно сказать она не могла.
Гликерия Богданова-Чеснокова дала концерты на всех фронтах - в Ораниенбауме, Кронштадте, на палубах кораблей, в военных частях на Ладоге, в окопах, в землянках, на ленинградских заводах. Артистов кормили в госпиталях, в частях, но она не ела, а складывала пищу в судок и бежала домой, к маме и дочке. Сама же порой питалась канцелярским клеем. В блокаду Гликерия Васильевна испортила себе весь организм, но близких все равно не спасла...
Каждое утро актриса уходила из дома на сборный пункт, и каждый вечер мама выходила к подъезду, садилась на стул и смотрела в проулок. По силуэту узнавала, когда возвращалась Гликерия. А дома уже был накрыт стол – сервирован пустыми тарелками, чашками, стоял чайник с кипятком, лежали сухарики – чтобы все было, как в мирное время, чтобы не утратились традиции, чтобы воля не сгибалась.
Но однажды артисты не могли выбраться из Ораниенбаума целую неделю. И именно в те дни умерла от голода Оленька. И в тот же день в дом попала бомба, в блок, где была кухня. Мама находилась именно там. Стены остались, даже окна не все были выбиты, и стул у подъезда стоял, как прежде. А внутри - ничего. «И сразу у меня никого. И все равно надо было встать и идти работать. Я себе приказывала: встать и идти работать!»
А вскоре умер Сеня. Сразу после Победы. У Гликерии Васильевны осталась только работа. И тут в ее жизни вновь появился Ленинградский театр музкомедии. Теперь уже навсегда. Год от года она становилась настоящей примой труппы, при том что главных ролей не играла никогда. На афишах стали появляться надписи «С участием Г.Богдановой-Чесноковой», а ленинградцы интересовались в кассах, участвует ли в спектакле их любимая актриса.
А когда на экраны вышел фильм «Мистер Икс», Гликерия Васильевна стала настоящей звездой. На одноименный спектакль в «Музкомедию» попасть было невозможно. Записывались в очереди, ночевали на улице.
Казалось, для нее не было ничего невозможного. Могла рассмешить одним взглядом, одним жестом. В каждый спектакль она старалась вставить танцевальный номер, обязательно исполнить канкан. Гликерия Васильевна успела поработать даже в цирке. Три сезона она выступала в дуэте с клоуном Борисом Вяткиным: кувыркалась, ходила колесом, делала заднее сальто. Зрители хохотали до слез, но мало кто задумывался – как это удается немолодой, драматической актрисе, не имеющей никакой специальной подготовки! Да она и сама не смогла бы этого объяснить. Ее вел кураж, и она работала.
И совершенно неудивительным был приход актрисы в кино. Правда, на экране ей почти не удалось спеть. Кроме «Мистера Икса», в музыкальных фильмах Богданова-Чеснокова не снималась. Лишь в «Трембите» пела за Ольгу Аросеву.Наиболее яркие кинороли Гликерии Васильевны были повторением сыгранного в театре. С темпераментной Каролины слегка скопирована Мария Михайловна в «Укротительнице тигров», которая мечтает сосватать свою бездарную доченьку за знаменитого мотогонщика. Подобный образ был создан и в «Летучей мыши», где жена прокурора учить дочь «стрелять глазами». Перешла на экран и галерея стареющих примадонн: Рыкалова в «Крепостной актрисе», Придворная дама в «Каине XVIII» и Актриса в «Зайчике». К этой же когорте можно причислить и Елену Станиславовну в гайдаевской экранизации «Двенадцати стульев», которая, мечтательно покручивая у виска мокрым носком, затягивает: «Отцвели уж давно хризантемы в саду».Тем временем здоровье стремительно ухудшалось. У Вас не желудок, а завод по переработке камней, - говорили врачи. – Если бы Вы поменьше двигались, было бы намного лучше. И уж тем более Вам противопоказаны любые танцы!
«А что я буду делать на сцене? Люди пришли смотреть на Богданову-Чеснокову, а я выйду, посижу, пошучу и уйду?»
В 1970 году она упала на сцене, и ее увезли на «Скорой» прямо на операционный стол. Великий хирург Алехин совершил чудо. Он удалил остатки желудка, заменив его на искусственный. Эта операция стала вторым рождением для Гликерии Васильевны.
Когда она выписывалась из больницы, то попросила всех соседей по палате подойти к окну. А на улице, на глазах у всех, сделала шикарный батман. И это было для нее – для актрисы, и для них – безнадежно больных, символом жизни. В последние годы Богданова-Чеснокова приходила на спектакль за два часа до начала, гримировалась, одевалась и ложилась на диван. Постепенно гримерка заполнялась, актрисы искоса бросали на Гликерию Васильевну испуганные взгляды и шептали: «Никакая!» После третьего звонка по радиосвязи объявляли пятиминутную готовность, и Богданова-Чеснокова «воскресала». Откуда бралась эта уверенность в себе? Куда девалась слабость и отступала болезнь? Актриса шла на сцену. Чтобы заменить ее или отменить спектакль, не было и речи. Только служение Богу и профессии.Хвала кинематографистам, запечатлевшим Богданову-Чеснокову на пленке! Пусть немного, пусть не по таланту, но сохранившим частичку того, что сделала актриса в искусстве. Эти фильмы популярны, они будут смотреться еще много лет. А значит, Гликерия Васильевна насмешит еще не одно поколение поклонников хорошей комедии., после того момента, когда 17 апреля 1983 года ее не стало!

 

 

 

Геннадий Орешкин

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить