Мастер советского фотопортрета Моисей Наппельбаум

ShДаже не зная эту фамилию, по его фотопортретам мы изучаем историю начала ХХ века, на нас смотрят Блок и Толстой, Мейерхольд и Плеханов, Штернберг и Сталин и сотни других исторических персонажей, - все они позировали Моисею Соломоновичу Наппельбауму, появившемуся на свет в Минске 26 декабря 1869 года.
Родился в Минске и уже в 14 лет поступил на работу в портретное ателье «Боретти». Начав свой фотографический путь с ученика копировщика — человека, печатавшего портреты, вскоре он стал ретушёром, а спустя недолгое время — учеником фотографа. Через три года молодой Наппельбаум уже получал жалованье фотографа, что, конечно же, вовсе не означало, что он стал им на самом деле. Юноша прекрасно это понимал. Прежде, чем удостоиться чести называться настоящим фотографом, ему предстояло ещё многому научиться. Но кто мог стать его наставником? В те годы фотографы не особенно делились друг с другом профессиональными секретами. Выдержать острейшую конкурентную борьбу можно было лишь одним способом — тщательно скрывая собственные открытия, сделанные в области печати, ретуши, освещения, использования реактивов. Каждый как зеницу ока хранил свои секреты, поэтому Наппельбаум, получив элементарные знания у своего первого учителя Боретти, постигал тонкости фотографического ремесла самостоятельно, известным методом проб и ошибок.
Фотограф много путешествовал — Смоленск, Москва, Одесса, Евпатория, Вильно, Варшава, Нью-Йорк, Питсбург. В 1895 году он возвратился в Минск и открыл своё ателье, в котором трудился пятнадцать лет.
В 1910 году М.Наппельбаум переехал в Петербург и начал сотрудничать в иллюстрированном журнале «Солнце России». Уже тогда обозначилось пристрастие фотопортретиста к ярким человеческим личностям. Именно там, в доме № 72 по Невскому проспекту, были созданы лучшие его работы, именно там начался период творческой зрелости фотографа. Лучшие работы Наппельбаума получались, когда он встречался с людьми, привлекавшими его своей незаурядностью. М.Наппельбаум довольно рано стал снимать, используя один источник света. Главным в человеке для фотопортретиста всегда было интеллектуальное и волевое начало, поэтому основным в портрете у него становится лицо, а в лице — глаза.
Стоит посмотреть несколько десятков портретов, выполненных Наппельбаумом, как постепенно начинает вырисовываться портрет самого мастера, его фотографическое перо, неповторимый авторский стиль. Портрет работы Наппельбаума не перепутаешь ни с чьим другим. На лица его персонажей струится таинственный, непонятно откуда берущийся свет — «рембрандтовский», как сказали бы искусствоведы. Наппельбаум и впрямь выполнял революционные по тем временам эксперименты с освещением в кадре. Тогда, в самом начале века, было неслыханной смелостью сделать портрет, где лицо высвечивается лишь наполовину, с одной стороны. Согласно тогдашней моде, чтобы выполнить грамотный портрет, требовалось как минимум три источника освещения. Наппельбаум оставлял один источник и делал «неграмотные» портреты. На подобную дерзость мог отважиться только настоящий художник.
Наппельбаум как фотопортретист постиг то, что удалось в своё время Боровиковскому и Тропинину, Серову и Крамскому: подобно великим живописцам, он сумел донести до нас не только внешний облик человека эпохи, но и его внутренний мир. Что его волновало, над чем он думал, о чём страдал? Даже не зная в точности, кто запечатлен на снимке, можно без труда догадаться, каков род деятельности персонажа — учёный он или художник, музыкант или военачальник. Причём полководца вы узнаете не по наличию орденов и прочих атрибутов доблести, а композитора отнюдь не по присутствию рояля в кадре. Фотограф не прибегал к подобным подсказкам. Эмоциональная открытость человека или аналитический склад его ума, решительность или растерянность перед миром — все можно «прочитать» по мускулам лица, по взгляду, который, кстати, крайне редко был направлен в сторону объектива.

Sh1Какими они были, люди, создававшие историю и культуру России XX века? Бегущие человечки на плёнке сохранившихся кинохроник едва ли дают о них более полноценное представление, нежели фотопортреты Наппельбаума. Портреты, сделанные без суеты, будто бы с пониманием того, что они создаются надолго — навсегда. В них можно всмотреться и попытаться понять, что же это были за люди, о которых мы с детства читали в учебниках?
В 1918 М.Наппельбаум сделал ряд портретов деятелей революции, соратников Ленина. Среди них портреты Ф.Дзержинского, В.Воровского, А.Луначарского, В.Куйбышева.
В 1919 году М.Наппельбаум при поддержке Я.Свердлова организует при ВЦИКе первую государственную фотографию. 20-е и 30-е годы наиболее плодотворные в жизни портретиста. В это время Наппельбаум фотографирует многих выдающихся людей страны: писателей, художников, артистов, ученых. Персональные выставки М.Наппельбаума состоялись в 1918 (Петроград), 1935, 1946, 1955 годах (все в Москве).
В связи с пятидесятилетием творческой деятельности в 1935 году мастеру было присвоено звание заслуженного артиста республики. М.Наппельбаум написал книгу «От ремесла к искусству». В ней фотограф рассказал о своем жизненном и творческом пути.
Разумеется, не каждому фотографу довелось снимать «великого вождя пролетарской революции», да ещё в студийных условиях! Наппельбаум был вхож в политическую элиту, с его портретов на нас смотрят «добрый дедушка Ленин», прищуривший глаз «железный Феликс», легендарный маршал Будённый. Новая власть была разборчива в профессионалах. Она выискивала неординарных, талантливых людей с целью поставить себе на службу, а непокорившихся — уничтожить. Но сегодня мы не смеем называть Наппельбаума придворным фотографом, который только и делал, что ретушировал портреты кровавых революционеров. Во-первых, потому что сами не жили в то сложное время. Во-вторых, потому что помимо снимков вождей революции фотограф создал галерею портретов людей, без которых невозможно сегодня представить русскую культуру уходящего века, — Станиславский и Эйзенштейн, Пастернак и Есенин, Шостакович и Хачатурян, Галина Уланова и Айседора Дункан. Почти наши современники, они жили не так уж давно, и, наверное, живы ещё люди, которые здоровались с ними за руку. Но если Фаину Раневскую для будущих поколений увековечил кинематограф, то иных великих мы уже никогда не увидим в кино.
Портреты, созданные им в 20–30-е годы, пройдя проверку временем, оказались в музеях, вошли в учебники по фотографии и отчественной истории. Но не только потому что запечатлели фигуры исторического масштаба. Даже если рукой Наппельбаума создан фотопортрет человека, сегодня почти никому неизвестного, он тоже достоин выставочной галереи. Потому что лица, глядящие на нас с его фотографий, являют собой портрет целой эпохи, пусть не такой далёкой, но уже ушедшей...

 

 

 

Геннадий Орешкин

Категория: Экология культуры
Опубликовано 06.01.2019 23:13
Просмотров: 103