Loading...

Мониторинг экономической ситуации в России

5 февраля 2018 года в Стеклянном зале пресс-центра МИА «Россия сегодня» (Москва, Зубовский б-р, д 4) прошла презентация нового номера «Мониторинга экономической ситуации в России» РАНХиГС и Института Гайдара, в котором был представлен анализ роста российской экономики за 2017 год и основных рисков роста 2018 года.

01 фото Монитроинг России 050218

Аналитический обзор «Мониторинг экономической ситуации в России. Тенденции и вызовы социально-экономического развития» составляется ежемесячно с 2015 года экспертами РАНХиГС и Института экономической политики имени Е.Т. Гайдара.
Темы выпуска № 2(63):
- Особенности роста экономики России в 2017 и 2018 годах: стимулы и ограничения.
- Платежный баланс в 2017 году: состояние стабильное.
- Импортозамещение в промышленности в 2014–2017 годах: доля импорта сохраняется.
- Банковский сектор: противоречивые итоги года.
- Смертность в России: о чем говорят данные 2017 года.
Исследование представили:
- Дробышевский Сергей Михайлович, научный руководитель Института Гайдара;
- Кнобель Александр Юрьевич, заведующий лабораторией исследований международной торговли РАНХиГС;
- Хромов Михаил Юрьевич, заведующий лабораторией финансовых рынков Института Гайдара.

02 фото Монитроинг России 05021803 фото Монитроинг России 05021804 фото Монитроинг России 05021805 фото Монитроинг России 050218
Противоречивое сочетание опасений по поводу возможных санкций и преимущественно позитивных фактов – таким представляется российский экономический, а еще более – внешнеэкономический пейзаж последних недель.
На фоне известных «списков» и «докладов» международные рейтинговые агентства либо повышали рейтинги России и ее компаний, либо, как минимум, меняли свои прогнозы на позитивные. Германия давала разрешение на укладку в своих территориальных водах и выход на сушу трубопровода «Северный поток-2», куда тот, собственно, и прокладывается, а танкер со сжиженным газом с проекта, который считался «подсанкционным», пришвартовался даже не в Китае, как ожидали многие, а прямо в США, северо-восточные штаты которых временно страдали от дефицита топлива.
Все это, разумеется, не формирует однозначного тренда: достаточно объявленной новой итерации угроз в отношении действующих и потенциальных партнеров российского военно-промышленного комплекса. Или – экстренного торможения, к которому прибегла итальянская Eni: в декабре она вместе с «Роснефтью» приступила к бурению на шельфе Черного моря якобы с согласия американской стороны, а уже в январе остановила процесс. Если подобный алгоритм еще допустим в торговле помидорами, то долгосрочное инвестирование он, по сути, исключает.
Единственным ответом на подобную ситуацию служит не противоречивая, а последовательная макроэкономическая политика. По крайней мере, она демпфирует часть негативных внешних эффектов (в том числе ситуативно – например, возможный запрет на покупку российских долговых бумаг), а также создает условия для необходимых структурных реформ, но сама по себе, конечно, не запускает их и тем более не гарантирует.
Анализируя рост экономики РФ в 2017–2018 гг., авторы аналитического обзора заметили, что результаты минувшего года находятся в рамках ожиданий, причем ближе к их верхней границе, поскольку структурные темпы роста ВВП (зависящие от совокупной факторной производительности, трудовых ресурсов и капитала) в последние годы опустились до ежегодных 1–1,5%. Условия внешней торговли, несмотря на рост цен на нефть, были хуже, чем в среднем за последнее десятилетие, а численность экономически активного населения падала.
Главным фактором роста, по мнению аналитиков, стало завершение отрицательной фазы делового цикла и возвращение к циклическому росту. Это соответствует и темпам роста, достигнутым в 2017 году, аналогичных значений они ожидают и в наступившем году. Признаками выхода из нижней точки делового цикла является позитивная динамика инвестиций, изменившееся поведение населения, что проявилось в росте розничного оборота, а также снижение рисков благодаря экономической политике государства. В связи с этим отмечается, что при снижении инфляции и ключевой ставки ЦБ инфляционные ожидания снижаются намного медленнее. При оценке уровня реальных ставок следует говорить о разнице между номинальной ставкой и ожидаемой (а не фактической) инфляцией. Вывод: в 2017 году сложилась ситуация не высоких положительных, а фактически нулевых ожидаемых реальных ставок.
Циклический фактор остается положительным и для 2018 года (при этом влияние внешнеторгового фактора, несмотря на растущие цены на нефть, по-прежнему отрицательное). Однако существующие в экономике ограничения не позволяют расти ей быстрее, чем на 1,5–2% в год. В том числе издержки компаний на труд вновь начинают расти, доля прибыли компаний в ВВП сокращается, остатки на их депозитных счетах в банках увеличиваются (в итоге источники возможного роста инвестиций при отсутствии растущего кредитования нефинансового сектора выглядят довольно загадочно), существует неопределенность относительно будущей экономической политики правительства после президентских выборов плюс новые санкционные риски, усиливается конкуренция на мировых сырьевых рынках, исчерпывается потенциал экспортного роста в сельском хозяйстве.
Таким образом, вопрос о повестке экономических реформ, по мнению экспертов, выглядит центральным пунктом и для преодоления ограничений, и для повышения структурных темпов роста. Они считают актуальным проведение бюджетного маневра с повышением доли производительных расходов, в том числе за счет оптимизации непроизводительных статей и без ухудшения ситуации в социальной сфере. Для этого расходы расширенного правительства в ближайшие шесть лет должны оставаться на уровне не ниже 34% ВВП, что потребует некоторого смягчения бюджетного правила. Перераспределение ресурсов в пользу производительных расходов способно, по мнению наших авторов, повысить среднегодовые темпы роста на 0,5 п.п. на горизонте 3–5 лет, а в дальнейшем обеспечивать до 1% дополнительного ежегодного роста. Они также указывают на актуальность масштабного разгосударствления, либерализации регулирования внешнеэкономической деятельности, ускорения перехода к единому механизму налогового и таможенного регулирования, замены валютного контроля налоговым.
Анализ платежного баланса по итогам 2017 года отражает в целом позитивное состояние российской макроэкономики. По предварительной оценке ЦБ РФ, сальдо счета текущих операций на 58% превысило показатель 2016 года и составило 40,2 млрд долл. Прежде всего это было обеспечено ростом внешнеторгового баланса. Правда, происходило и увеличение объема чистого вывоза капитала из негосударственного сектора в 1,6 раза до 31,3 млрд долл. Однако вызвано это было в первую очередь тем, что российские банки активно гасили свои иностранные обязательства.
По оценке экспертов, при сохранении текущих тенденций в российской экономике и внешнеторговой конъюнктуры состояние платежного баланса и курс рубля останутся стабильными. Возможный рост среднегодовой цены на нефть будет компенсирован более значительными покупками валюты Минфином в соответствии с новым бюджетным правилом, а также увеличением импорта.
Согласно исследованиям специалистов Института Гайдара, в период 2014–2017 гг. российская промышленность сохраняла свою зависимость от импорта примерно на одном и том же уровне. Первые замеры были ими сделаны еще в апреле 2014 году, то есть до девальвации рубля, и около 40% предприятий заявили тогда о критической зависимости – невозможности отказаться от закупок импортного оборудования, сырья и материалов при любом росте цен. 22% предприятий не импортировали оборудование и машины, 33% – сырье и материалы и в этом смысле были независимы. 25–39% промышленных предприятий были готовы отказаться от импорта материалов и оборудования при росте цен на них. В декабре 2014 года, после девальвации, когда рост импортных цен стал неизбежен, 40% предприятий все равно были не готовы отказываться от импорта.
С 2015 года исследователи обратились к причинам, мешающим импортозамещению. За три года картина если и изменилась, то, скорее, в худшую сторону. Главной преградой является отсутствие российского оборудования и сырья, причем любого качества: в январе 2015 года так ответили 62% предприятий, в июле 2017 года – 69%. На втором месте среди факторов, препятствующих импортозамещению, – низкое качество отечественных аналогов (35–37%). Недостаточная поддержка со стороны властей в 2015 году называлась в 18% случаев, в 2017 г. – 10%, примерно столько же предприятий говорило о завышенных ценах на российские аналоги. Наши авторы, сравнивая планы промышленных предприятий в период 2015–2017 гг., приходят к выводу, что процесс импортозамещения замедляется, а роль импорта не падает.

06 фото Монитроинг России 05021807 фото Монитроинг России 05021808 фото Монитроинг России 050218
Эксперты, анализирующие состояние банковского сектора, оценивают итоги 2017 года как противоречивые. С одной стороны, возобновился рост банковских активов и – в некоторых сегментах – объема кредитования. С другой, – сокращалась прибыль, а в ходе санации обнаруживались значительные объемы некачественных активов в крупнейших банках.
За минувший год число действующих кредитных организаций сократилось с 623 до 561, а всего за 5 лет (2013–2017) их стало почти на 400 меньше. Лицензии отзывались в основном у мелких банков, поэтому процесс мало влиял на динамику банковских активов, суммарный объем вкладов населения в банках с отозванными лицензиями в 2017 году составил 420 млрд руб. (менее 10 млрд в среднем на банк). Прибыль сектора сократилась до 790 млрд руб. (по сравнению с 930 млрд руб. в 2016 году). В основном снижение финансовых результатов обусловлено многократным ростом отчислений в резервы на возможные потери. Резервы же стали резко расти в последние месяцы года: именно тогда началась санация таких крупных банков, как ФК «Открытие», Бинбанк, а затем Промсвязьбанк. В отношении этих банков был применен новый механизм санации – с помощью Фонда консолидации. Судить о его эффективности рано, а применительно к Промсвязьбанку – и совсем сложно, поскольку на его основе планируется создание опорного банка по обслуживанию гособоронзаказа. Это, указывают эксперты, означает существенное снижение его прозрачности, тем более что уже сейчас Банк России публикует упрощенную отчетность всех банков в целях неразглашения информации о счетах, связанных с гособоронзаказом.
Затем докладчики ответили на вопросы журналистов.

Сергей Козлов

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить